не даст их раздавить.Никого из них.— Изабель, — сказала она, — завтра ты скажешь правду.Девушка побледнела.— Всю?— Достаточную.— А если я испугаюсь?Элеонора взяла её лицо в ладони.— Испугаешься. И всё равно скажешь.Глаза Изабель наполнились слезами.— Я не умею.— Умеешь. Просто раньше тебе говорили, что не надо.Габриэль тихо выдохнул.Арман отвернулся к окну.Рэйвен смотрел в огонь.В комнате было слишком много чувств для одной библиотеки.Элеонора улыбнулась дочери.— И если что, я пну под столом не только Армана.Изабель вдруг рассмеялась сквозь слёзы.— Матушка!— Я серьёзно. У меня завтра тяжёлый день, я не могу пинать всех подряд без расписания.Даже Рэйвен рассмеялся.И это спасло всех от слёз.Ночь закончилась позже, чем следовало.Слишком много бумаг. Слишком много разговоров. Слишком много сердец, которые наконец начали стучать не по приказу.Когда все разошлись, Элеонора осталась одна в библиотеке.На столе лежали: письмо принца, устав общества, детский лист клуба, карта Франции, и маленькая зелёная лента Софии, забытая возле чернильницы.Она взяла ленту в руки.Мягкая. Шёлковая. Тёплая от комнаты.Такая маленькая вещь.И сколько вокруг неё уже изменилось.Элеонора подошла к окну.Дождь почти закончился.Над мокрым Парижем между облаками проступал слабый свет луны. Крыши блестели. Улица внизу была пустой. Дом за её спиной наконец затих.Но она знала: это тишина перед большим днём.Завтра всё решится не окончательно.Нет.До конца ещё далеко.Но завтра молодые люди впервые скажут правду взрослым.Королева увидит, что её дочь не одна.Принц перестанет быть пешкой.Изабель перестанет быть невестой без голоса.А дом де Вальмон официально станет местом, где опасные женщины перестают просить разрешения.Элеонора посмотрела на своё отражение в тёмном стекле.Рыжие волосы. Усталое лицо. Зелёные глаза. Шёлк. Свечи за спиной.И где-то совсем глубоко — женщина из будущего, которая когда-то боялась не успеть жить.Теперь она успевала слишком многое.И всё равно хотела больше.Она улыбнулась.— Ну что, Камилла, — прошептала она. — Завтра у нас групповая консультация с королевской семьёй. Ты бы гордилась.В стекле отразился слабый огонь свечи.И впервые за весь день Элеонора позволила себе не думать о последствиях.Только о том, что завтра, если всё получится, в этом мире станет на несколько свободных женщин больше.А если не получится…Она посмотрела на зелёную ленту в руке.Улыбнулась шире.Если не получится — они попробуют ещё раз.Но уже громче.

Глава 17.

Глава 17.

Глава 17

День, когда пешки заговорилиУтро началось с тишины.Не с той мёртвой, вылизанной, пугающей тишины, какая когда-то лежала в доме де Вальмон тяжёлым серым покрывалом, заставляя слуг ходить на цыпочках, а Изабель — опускать глаза ещё до того, как на неё посмотрят.Нет.Это была другая тишина.Напряжённая.Собранная.Как вдох перед фразой, которую слишком долго боялись произнести.Элеонора проснулась ещё до того, как Жанна постучала в дверь. Просто открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, глядя на балдахин, где утренний свет мягко проступал сквозь кремовую ткань. За окнами Париж был серым, мокрым и почти мирным. По крыше стучали последние капли ночного дождя. В камине оставалось немного тепла, пахло углями, лавандой, воском и тем тонким запахом свежевыглаженного белья, который в этом веке достигался не машиной, а руками женщин, кипятком, щёлоком и терпением.Она медленно села.Тело отозвалось усталостью.Предсказуемо.После вчерашнего дня, после «клуба опасных женщин», после письма принца, после разговоров с детьми, после Рэйвена, после собственных признаний — было бы странно проснуться бодрой как торговка на рынке.Но в усталости сегодня не было прежней безнадёжности.Было ожидание.Элеонора спустила ноги на ковёр и тихо усмехнулась.— Ну что, дорогая, — сказала она собственному отражению в тёмном стекле окна, — сегодня у нас королевская семейная консультация. Бесплатно, но с риском быть казнённой взглядом.Дверь приоткрылась.— Мадам?Жанна вошла с подносом и сразу замерла, увидев, что хозяйка уже сидит на кровати.— Вы не спали?— Спала. Мало. Но качественно ненавидела необходимость вставать.Жанна улыбнулась, но глаза её были тревожными.На подносе стоял кофе, маленький кувшин сливок, горячие булочки, масло, тонко нарезанный сыр и крошечная чашка густого шоколада.— Я попросила Марту сделать вам шоколад покрепче, — сказала Жанна. — Она сказала, что если сегодня в доме будут королевские особы, то вам нужно не шоколад, а пушка.— Марта — мудрая женщина. Но пушку пока неси после обеда.Служанка прыснула.Потом быстро поставила поднос и подошла к шкафу.— Платье зелёное?— Нет.Жанна обернулась, удивлённая.Элеонора взяла чашку кофе, вдохнула горький, тёплый запах и чуть прикрыла глаза от удовольствия.— Сегодня не зелёное. Сегодня — тёмно-синее с золотом.Жанна моргнула.— Но зелёное все уже ждут.— Именно. Двор ждёт рыжую женщину в зелёном, которая снова устроит пожар. А мы дадим им вдову де Вальмон, хозяйку дома, мать, стратегию и очень спокойный синий цвет. Пусть нервничают от несоответствия.Жанна