его по груди.Рэйвен взял письмо, быстро прочитал, вернул.— Он решился, — сказал он.Элеонора выдохнула.— Наконец-то.Арман посмотрел на неё.— Что это значит?Она посмотрела на сына.Дорогой мальчик.Слишком взрослый. Слишком сдержанный. Слишком давно влюблённый в принцессу, чтобы спросить о ней прямо.— Это значит, что принц хочет говорить не как наследник, а как человек.Габриэль тихо спросил:— А мадемуазель Изабель?Элеонора посмотрела на него.Долго.Потом мягко сказала:— Завтра, месье де Сен-Клер, возможно, впервые кто-то спросит, чего она хочет. И вам лучше быть готовым услышать ответ не из-за двери.Он побледнел ещё сильнее.Арман резко вдохнул.Рэйвен отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку.Да, господа.Женщины перестают бояться.Привыкайте.— Матушка, — тихо сказал Арман, — если принц откажется от Изабель…— Он не откажется от неё, как от вещи, — резко сказала Элеонора.Сын замер.Она смягчила голос.— Простите. Нет. Он не откажется. Он освободит себя и её от плохого решения.Арман кивнул.Но Элеонора видела, как в его глазах вспыхнула надежда.Мари-Луиза.Конечно.— А если речь коснётся принцессы? — спросил он слишком спокойно.Она подошла к нему.Взяла его за руку.— Тогда ты будешь молчать, пока не поймёшь, когда надо говорить.— А если я не пойму?— Я пну тебя под столом.Габриэль неожиданно фыркнул.Арман тоже почти улыбнулся.Рэйвен тихо сказал:— Очень изящная стратегия.— Рабочая.Элеонора сложила письмо.Положила его рядом с уставом общества Святой Клотильды.И вдруг увидела, как всё сошлось.Дочери. Принцесса. Изабель. Шарлотта. Близняшки. Клуб. Королева. Принц.Всё.Это уже не маленькое женское чаепитие.Это была сеть.Из разговоров. Из доверия. Из девичьих вопросов. Из мужских решений, которые наконец начали учитывать женские желания.И завтра в её доме встретятся: королева, принц, возможно, принцесса, Рэйвен, дети, девочки клуба, и мадам де Мортен, если судьба решит окончательно развлечься.Элеонора вдруг рассмеялась.Тихо.Устало.Арман насторожился.— Матушка?— Ничего. Просто вспомнила, как когда-то организовывала свидания для людей, которые боялись признаться, что хотят любви.Все посмотрели на неё.Чёрт.Снова оговорка.Она махнула рукой.— Неважно. Болезненные фантазии прежней жизни.Рэйвен смотрел на неё чуть дольше остальных.Слишком внимательно.Потом отвёл взгляд.Но она поняла: он всё собирает.Все её странные фразы. Все обрывки. Все «раньше», которые не подходят этой эпохе.Однажды он спросит.И ей придётся решить, насколько далеко можно доверять мужчине, который уже держит её сердце