остыть.Потому что воздух в комнате уже буквально искрил.Элеонора провела пальцами по тёмно-синему шёлку.Прохладный.Мягкий.Почти как вода.— Это из Смирны, — сказал Амир, подходя ближе. — Новая партия.— Великолепно.— Вам пойдёт.— Мне сейчас пойдёт только отпуск от мужчин с характером.— Поздно, — спокойно произнёс Рэйвен у неё за спиной.О.Господи.Она медленно обернулась.Он стоял слишком близко.Непозволительно близко.И смотрел на неё так, будто вообще забыл о существовании остальной комнаты.Изабель сейчас точно перестала дышать.Арман, судя по лицу, мысленно уже писал завещание.Амир наслаждался происходящим с видом человека, купившего лучший билет в театр.— Поздно? — переспросила Элеонора.Рэйвен чуть склонил голову.— Париж уже увидел вас.— Какая трагедия.— Для Парижа — возможно.Она почувствовала, как уголки губ сами ползут вверх.Чёрт.С ним было слишком легко играть.И слишком сложно остановиться.— Месье Эшкрофт, — мягко сказала она, — вы сейчас угрожаете или ухаживаете?Амир тихо выдохнул: — Ох…Рэйвен не отвёл взгляд.Вообще.— Пока пытаюсь понять, есть ли разница.Тишина.Полная.Даже дождь за окнами словно притих.Элеонора смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то медленно, опасно просыпается.Не девичья романтика.Нет.Хуже.Интерес женщины, слишком долго прожившей среди скучных мужчин.А потом встретившей того, кто умеет отвечать ударом на удар.Опасный человек.Очень.И самое ужасное — он ей нравился именно поэтому.— Господи, — пробормотал Арман.— Полностью согласен, — тихо сказал Габриэль.Элеонора всё-таки рассмеялась.И напряжение чуть отпустило комнату.Чуть-чуть.Рэйвен отступил на полшага.Но взгляд остался.— Так зачем вы приехали? — спросила она.Он помолчал секунду.Потом достал из внутреннего кармана сложенное письмо.— Приглашение во дворец.Вот так.И веселье мгновенно закончилось.Элеонора взяла письмо.Тяжёлая бумага.Королевская печать.Проклятье.— Как быстро, — тихо сказала она.— После вчерашнего вечера — ожидаемо.Амир рядом едва заметно прищурился.Арман побледнел.Изабель сжала пальцы.Рэйвен смотрел только на Элеонору.— Вас желают видеть через три дня.— Кто именно?Он выдержал паузу.— Королева.Ох.Вот теперь начались настоящие проблемы.

Глава 9.

Глава 9.

Глава 9

Женщины, которых боятся королевыПосле ухода Рэйвена дом де Вальмон ещё долго не мог прийти в себя.Да и сама Элеонора, если честно, тоже.Она стояла посреди малой гостиной с королевским приглашением в руках и чувствовала себя человеком, который только что случайно поджёг половину Парижа, а теперь вынужден делать вид, что всё под контролем.За окнами продолжал идти дождь.Мелкий.Серый.Упрямый.Париж вообще удивительно умел быть одновременно роскошным и мокрым.В камине потрескивали дрова.На столике ещё пахло кофе, шоколадом и специями, которые привёз Амир. Ткани переливались на диване драгоценными цветами — изумруд, сапфир, золото, винный бархат. Изабель всё ещё сидела рядом с ними, осторожно касаясь пальцами шёлка так, будто боялась испортить красоту.Арман стоял у окна.И выглядел чрезвычайно подозрительно.Элеонора прищурилась.— Ну?— Что «ну»?— Не делай вид, будто ты не хочешь что-то сказать.Арман медленно повернулся.— Матушка…— О нет. Это лицо означает либо осуждение, либо семейный разговор. И то и другое я сегодня уже заслужила.Габриэль, всё ещё сидевший в кресле, тихо кашлянул, скрывая улыбку.Амир же вообще не скрывал ничего.Этот восточный интриган устроился с чашкой кофе так удобно, будто собирался прожить в доме де Вальмон ближайшую неделю.— Матушка, — повторил Арман терпеливо, — вы понимаете, что половина Парижа теперь считает вас любовницей либо Эшкрофта, либо месье аль-Насира?Изабель уронила кусочек кружева.Габриэль закрыл лицо рукой.Амир от души рассмеялся.А Элеонора медленно отпила кофе.— Только половина? Париж теряет хватку.— Матушка!— Что? Я вдова, а не монастырский гобелен.Арман выглядел так, будто его одновременно смешат и ужасают собственные родственники.Прекрасно.Значит, семья оживает правильно.— Вы понимаете, что Эшкрофт ревновал?О.Вот это уже интереснее.Элеонора медленно поставила чашку.— Арман де Вальмон…— Я серьёзно.— И давно мой сын начал анализировать мужчин, которые смотрят на его мать?— С того момента, как один из них выглядел готовым убить торговца шёлком взглядом.Амир довольно ухмыльнулся.— Приятно знать, что я всё ещё опасно красив.— Вы опасно живы, — сухо сказал Арман.— А вот это уже почти угроза.— Господа, — вмешалась Элеонора, — не начинайте дуэль в моей гостиной. Я только переставила мебель.Изабель тихо засмеялась.И именно в этот момент Элеонора вдруг очень ясно поняла: дом стал живым.Настоящим.Тёплым.Люди разговаривали.Смеялись.Спорили.Дышали.Никто больше не говорил шёпотом вокруг «больной мадам».Господи.Она действительно всё изменила.—