кашлянул.— Нет, мадам.О.Нет.Только не говорите…— С ней молодой виконт.Амир едва не подавился кофе.Элеонора закрыла глаза.Господи.У неё будет свекровь с молодым любовником.Это уже даже не жизнь.Это подарок сценаристам.— Сколько лет виконту? — спокойно спросила она.Жиро замялся.— Думаю… около двадцати пяти.Изабель ахнула.Арман посмотрел в потолок так, будто просил небеса о терпении.А Элеонора вдруг почувствовала совершенно неприличный прилив веселья.Нет.Она уже заранее любила эту женщину.Немного.Совсем чуть-чуть.Хотя бы за драматизм.— Где они?— В синем салоне, мадам.— И как выглядит моя свекровь?Жиро моргнул.Потом осторожно ответил:— Очень дорого.Амир тихо рассмеялся.— Это описание или предупреждение?— В данном случае — оба.Элеонора поставила чашку.Медленно поправила волосы.Огненные пряди скользнули по плечам.И вдруг поймала своё отражение в зеркале.Рыжая.Живая.С зелёными глазами, в которых снова появился блеск.Господи.Прежняя Элеонора де Вальмон сейчас бы умерла от ужаса.Новая почувствовала азарт.— Изабель.— Да, матушка?— Смотри внимательно. Сейчас ты увидишь очень важный урок.— Какой?Элеонора улыбнулась.Опасно.— Как правильно приручать свекровей.И пошла в синий салон.Ох.Даже дверь выглядела напряжённой.Она открыла её спокойно.И почти сразу поняла: эта женщина умеет входить в комнату как катастрофа.Мадам де Брион сидела у камина.И, Господи.Вот это была женщина.Не старая.Нет.Из тех красавиц, которые не стареют тихо — они воюют с возрастом как генералы.Тёмно-фиолетовое платье из тяжёлого бархата облегало всё ещё великолепную фигуру. Шея открыта чуть больше, чем позволяла строгая мода вдовы. Волосы цвета тёмного серебра уложены роскошно и слишком молодо для её возраста. На пальцах — кольца. На губах — лёгкая помада. В ушах — сапфиры.И глаза.О.Вот это были глаза профессиональной манипуляторши.Тёплые ровно настолько, насколько выгодно.Рядом с ней стоял виконт.Молодой.Красивый.И смотрел на мадам де Брион с тем самым выражением: «я прекрасно понимаю, почему меня держат рядом».Прелестно.Мадам де Брион подняла глаза.И замерла.Потому что ожидала увидеть прежнюю бледную невестку.А увидела Элеонору.Рыжую.Улыбающуюся.Живую.Ах.Элеонора буквально услышала этот внутренний удар.Вот он: — взгляд; — узнавание; — потрясение; — мгновенный пересчёт стратегии.Прекрасно.— Элеонора… — медленно произнесла свекровь.— Мадам де Брион.Они улыбались друг другу.И обе уже понимали: мирной эта война не будет.

Синий салон был одной из тех комнат, которые прежняя Элеонора, вероятно, считала достойными приёма родственников.Новая Элеонора считала его достойным немедленной реформы.Стены были затянуты синим шёлком — когда-то глубоким, теперь чуть выцветшим, словно цвет устал от чужих разговоров. Над камином висело огромное зеркало в золочёной раме, и в нём отражались свечи, фиолетовый бархат платья мадам де Брион, серебристые волосы, сапфиры в ушах и рыжая Элеонора у двери.Контраст был почти неприлично красив.У камина пахло сухими дровами, воском, старой пудрой, фиалковыми духами свекрови и свежим дождём от плащей, которые лакей не успел унести достаточно быстро. На маленьком столике стояла чашка шоколада, но мадам де Брион к ней даже не притронулась. Значит, приехала не пить. Приехала атаковать.Виконт рядом с ней был одет безукоризненно и слишком старательно: тёмно-серый камзол с серебряной вышивкой, кружево у горла, тщательно уложенные светлые волосы, кольцо с аметистом на пальце. Красивый, холёный, молодой. Из тех мужчин, которые привыкают быть украшением при женщине старше себя и даже умудряются считать это карьерой.Элеонора прошла в салон медленно.Не потому что хотела произвести впечатление.Хотя, конечно, хотела.Просто тело всё ещё требовало аккуратности. После ужина, разговоров, Рэйвена, Амира, королевского письма и теперь вот фиолетовой свекрови с молодым виконтом, её организм явно начинал подозревать, что новая хозяйка решила добить его светской жизнью.Она остановилась у кресла напротив.Не села.Сначала пусть посмотрят.Мадам де Брион смотрела.О, как смотрела.Она скользнула взглядом по волосам Элеоноры, по платью, по лицу, по осанке, задержалась на улыбке и чуть сузила глаза.— Должна признать, — произнесла она наконец, — слухи не преувеличивали.Голос был красивый. Низкий, бархатный, с лёгкой усталостью женщины, привыкшей, что её слушают даже тогда, когда она говорит полную ерунду.— Как редко такое случается со слухами, — ответила Элеонора.У виконта дёрнулся уголок рта.Мадам де Брион перевела взгляд на него.Коротко.Этого хватило.Молодой человек снова стал серьёзным.«Дрессирован, — отметила Элеонора. — Но не окончательно. Смеяться умеет. Значит, не всё потеряно».— Вы выглядите… иначе, — сказала свекровь.— Благодарю.— Это не было похвалой.— Я решила не обижать вашу любезность отказом.В воздухе что-то тонко звякнуло.Нет, не хрусталь.Нервы.Мадам де Брион медленно положила руку на подлокотник. Кольца блеснули в свете свечей.— Болезнь изменила ваш характер?— Скорее, освежила.—