Необычное последствие.— Гораздо приятнее смерти.Виконт всё-таки тихо кашлянул.Элеонора повернулась к нему.— Мы не представлены.Молодой человек поклонился с изяществом человека, который много тренировался перед зеркалом.— Виконт Этьен де Лаваль, мадам.— Очень приятно, виконт.Мадам де Брион слегка улыбнулась.— Этьен сопровождает меня. Дорога после дождя была утомительной, а я, увы, уже не в том возрасте, чтобы путешествовать без помощи.Элеонора посмотрела на виконта.Потом на свекровь.Потом снова на виконта.— Какая предусмотрительность. Помощь выглядит превосходно.Этьен покраснел.Совсем чуть-чуть.Но покраснел.Мадам де Брион подняла бровь.— Вы стали острее на язык, дорогая.— А вы всё ещё прекрасно умеете формулировать упрёки как комплименты. Семейные традиции радуют.Теперь уже мадам де Брион замолчала.Элеонора села.Медленно, удобно, не спрашивая разрешения у чужого недовольства. Шёлк её платья мягко лёг на кресло, огненные волосы скользнули по плечу. Она видела себя в зеркале над камином: живая, яркая, с зелёными глазами, в которых сейчас плясала почти неприличная искра.За дверью, она была уверена, кто-то слушал.Жанна точно.Возможно, Изабель.Возможно, Арман, если здравый смысл снова проиграл семейной тревоге.И Амир, мерзавец восточный, наверняка хотел бы купить билет.— Итак, — сказала Элеонора. — Что привело вас так внезапно, мадам?Свекровь откинулась на спинку кресла.— Забота.— О ком?— О вас, разумеется.— Как неожиданно.— И о доме.— Дом прекрасно себя чувствует. Мы вынесли половину пылесборников, открыли окна и почти победили ночные вазы.Этьен издал звук, подозрительно похожий на подавленный смешок.Мадам де Брион медленно повернула к нему голову.Он мгновенно стал похож на мраморную статую молодого сожаления.— Ночные вазы? — холодно переспросила она.— О, простите. Вы предпочитаете не обсуждать бытовые реалии? Я тоже предпочитала бы их не нюхать, но жизнь иногда откровеннее приличий.Свекровь смотрела на неё так, будто пыталась понять: это болезнь, дерзость или новая стратегия.Правильный ответ: да.— Мне писали, — сказала мадам де Брион, — что вы ведёте себя… странно.— Кто писал?Пауза.Маленькая.Вкусная.— Доброжелатели.— Обожаю людей без имени. Они всегда так смелы.— Элеонора.О.Вот он.Тон старшей женщины, привыкшей ставить на место.Прежняя мадам де Вальмон, возможно, сразу бы опустила глаза.Новая Элеонора только чуть наклонила голову.— Да?— Вы забываетесь.— Нет. Наоборот. Начала вспоминать себя.Мадам де Брион прищурилась.— Вы были вдовой благородного дома. Матерью