взрослых детей. Женщиной, которую уважали за скромность.— За удобство, — мягко поправила Элеонора. — Не путайте.— Скромность украшает женщину.— Только если женщину больше нечем украсить.Этьен не выдержал.Он отвернулся к окну.Плечи дрогнули.Свекровь медленно закрыла глаза.Потом открыла.И улыбнулась.Вот теперь было интересно.Потому что улыбка была уже не раздражённой.Азартной.Мадам де Брион тоже начала получать удовольствие.Опасная женщина.Смешная, театральная, эгоистичная — да.Но не глупая.И Элеонора это оценила.— Кажется, мне придётся привыкать к новой вам, — сказала свекровь.— Не торопитесь. Я сама ещё привыкаю.— Слышала, вы красите волосы восточными средствами.— Да. Рекомендую. Отлично оживляет лицо и сплетни.— И ездите на рынок.— Тоже рекомендую. Отлично оживляет мозг.— И принимаете торговцев дома.— Только красивых, умных и полезных.Этьен снова кашлянул.Мадам де Брион посмотрела на Элеонору внимательнее.— Опасная формулировка для вдовы.— Опасность не в формулировке, мадам. Опасность в том, что вдовы иногда начинают жить.Они помолчали.И в этот раз молчание было другим.Не оскорблённым.Взвешивающим.Мадам де Брион чуть провела пальцем по краю веера. Очень красивый веер — чёрное кружево, перламутровые пластины, тонкая работа. Вещь женщины, которая понимает театр жеста.— Мне нужны деньги, — сказала она вдруг.Вот.Элеонора почти улыбнулась.Наконец-то честность.— Сколько?Мадам де Брион явно не ожидала такого прямого вопроса.— Обычно вы сначала выражали сочувствие.— Оно уменьшало сумму?Этьен закрыл лицо рукой.На этот раз уже открыто.— Виконт, — сказала мадам де Брион, не глядя на него, — если вы продолжите веселиться, я отправлю вас слушать проповедь аббата Мореля.— Простите, мадам.— Не прощаю.Элеонора откинулась в кресле.— Итак. Деньги.Свекровь оценила её взгляд.— Пять тысяч ливров.— На что?— На расходы.— Какие?— Личные.— Мадам де Брион, личные расходы на пять тысяч ливров обычно либо лечат разбитое сердце, либо оплачивают очень дорогое молчание.Свекровь улыбнулась почти ласково.— Вы стали вульгарны.— Нет. Практична.— Женщине не всегда полезно быть практичной.— Зато очень полезно быть платёжеспособной.Теперь уже мадам де Брион рассмеялась.Негромко.Красиво.И совершенно неожиданно.Смех у неё оказался молодой.Глубокий.И от этого Элеонора на секунду увидела не манипуляторшу, не свекровь, не женщину с молодым виконтом, а просто живого человека, который слишком давно привык добиваться всего через спектакль, потому что иначе его перестали бы замечать.О.Так вот где слабое