Глава 11.
Глава 11
Королева любит только удобных женщинУтро во дворце начиналось с шума шёлка.Не с музыки.Не с голосов.Не с шагов.Именно с шёлка.Он скользил по коридорам, шуршал у стен, тянулся за женщинами, как цветные тени. Платья касались паркета, юбки задевали золочёные ножки кресел, ленты дрожали от движения, и весь двор казался огромным дорогим театром, где люди научились улыбаться раньше, чем просыпаться.Элеонора ненавидела и обожала это одновременно.Карета де Вальмон остановилась у дворца ещё затемно, но внутри уже кипела жизнь. Лакеи, фрейлины, пажики, придворные дамы, мужчины в камзолах всех оттенков власти — от бледно-серого до вызывающе бордового — двигались по мраморным галереям с видом людей, которые рождаются с осанкой и умирают с реверансом.Жанна, стоявшая за спиной Элеоноры, выглядела так, будто сейчас потеряет сознание от восторга.— Мадам… — прошептала она. — Здесь всё блестит.— Это потому что тут слишком много людей, которым нечем заняться кроме блеска.Жанна тихо задохнулась от смеха.Элеонора же медленно осматривалась.Высокие окна. Тяжёлые портьеры. Золото. Свечи. Белый мрамор. Запах духов, пудры, воска и дорогой ткани.И взгляды.О.Вот что здесь было главным.Взгляды.Их чувствовалось кожей.Женщины смотрели на неё поверх вееров. Мужчины — чуть дольше положенного. Кто-то шептался. Кто-то отворачивался слишком быстро. Кто-то, наоборот, откровенно разглядывал рыжие волосы.Прекрасно.Париж уже прожевал новость и теперь хотел увидеть блюдо лично.Элеонора сегодня выбрала тёмно-зелёное платье.Не кричащее. Но опасно красивое.Глубокий цвет подчёркивал глаза, медные волосы казались ещё ярче, а тонкое золотое кружево у выреза делало образ не юным — взрослым. Очень взрослым. Женщиной, которая понимает, что делает.Жанна вчера чуть не плакала от счастья, помогая укладывать волосы.А Агата, увидев её за завтраком, только медленно произнесла:— О нет. Вы решили окончательно добить мужское население Франции.Элеонора тогда спокойно намазала масло на хлеб.— Нет. Только самых самоуверенных.Арман подавился кофе.Изабель покраснела.Агата выглядела чрезвычайно довольной.Сейчас же Элеонора шла по галерее дворца с прямой спиной и выражением лица: «если я и упаду, то хотя бы красиво».Внутри всё равно было напряжение.Не страх.Хуже.Предчувствие.Она слишком хорошо знала людей, чтобы не понимать: дворец — это не место, где тебя убивают ножом.Тебя здесь уничтожают улыбкой.— Мадам де Вальмон.О.Вот и первая акула.Высокая женщина в серебристо-голубом платье остановилась у колонны. Худая, красивая,