Глава 12.
Глава 12
Чай, близняшки и очень плохие решенияДом де Вальмон впервые за долгое время шумел по-настоящему.Не придворно. Не натянуто. Не как место, где люди ходят на цыпочках рядом с чужим холодом.Живо.Из кухни тянуло корицей, горячим тестом и шоколадом. Где-то наверху ругалась Марта, потому что Жанна опять утащила хорошие салфетки «для особого вечера». В коридоре бегали лакеи с цветами, а Фурнье стоял посреди холла с лицом человека, который одновременно: — хочет всё контролировать; — ничего уже не контролирует; — и подозревает, что хозяйка окончательно перевернула его спокойную старость вверх ногами.Элеонора спускалась по лестнице медленно.Не потому что хотела произвести впечатление.Потому что после дворца ноги действительно были ватными.Тело ещё не до конца привыкло к новому ритму жизни. Болезнь прежней Элеоноры никуда не исчезла полностью — просто теперь вместо тихого угасания в этом теле поселилась женщина, которая упрямо отказывалась лежать и ждать конца.Иногда организм напоминал: «дорогая, ты вообще-то не железная».Очень раздражало.Она провела ладонью по перилам.Тёмное дерево было прохладным, гладким от времени. На стенах уже висели другие портьеры — более лёгкие, светлые, без прежнего ощущения душной усыпальницы. В вазах стояли белые и оранжевые цветы. Вечерний свет от высоких окон ложился на мрамор мягкими полосами.Да.Дом начинал дышать.И это было приятно почти физически.— Мадам! — Жанна вылетела из коридора с таким видом, будто сейчас сообщит о вторжении армии. — Они приехали!Элеонора остановилась на лестнице.И почему-то сердце ударило быстрее.Господи.Взрослая женщина.Умерла. Попала в прошлое. Ведёт политические переговоры с королевой.А нервничает из-за мужчины с двумя детьми.Позор.— Жанна, — спокойно сказала она, — если ты будешь смотреть на меня такими глазами, люди решат, что здесь не чай, а публичная казнь.— Но месье Эшкрофт…— Жив?— Очень.— Тогда дыши ровнее.Жанна прижала ладони к щекам.— А девочки…— Что девочки?— Они как ангелочки!— Это подозрительно. Обычно дети сначала выглядят ангелочками, а потом начинают разрушать мебель.Жанна захихикала.Элеонора спустилась ниже.И почти сразу услышала.Смех.Детский.Настоящий.Не приглушённый.Не воспитанный.Свободный.Она замерла на последней ступеньке.В холле стояли близняшки Эшкрофта.Сегодня они были в светлом.О.Нет.Кто-то уже рискнул.Платья всё ещё оставались прилично скромными — кремовые, с голубыми лентами и маленькими серебряными пуговицами, — но после дворцового тёмно-синего выглядели почти бунтом.Эмилия крутилась