Видела тень под глазами. Видела, как он пытается быть наследником дома, а не влюблённым юношей, чья надежда сегодня может либо получить воздух, либо захлопнуться навсегда.— Подойди, — сказала она.Он подошёл.Элеонора поправила складку кружева у его воротника.— Дыши.— Я дышу.— Нет. Ты стоишь как человек, которого сейчас будут судить за государственную измену.— В некотором смысле…— Арман.Он замолчал.Она посмотрела ему прямо в глаза.— Сегодня ты ничего не требуешь. Не бросаешься грудью на амбразуру. Не делаешь трагическое лицо у окна. Сначала слушаешь. Потом говоришь, если тебя спросят. И если не спросят, но момент будет правильный.— Как я пойму, что момент правильный?— Я пну тебя.Он неожиданно улыбнулся.— Я уже почти жду.— Не наглей.Изабель появилась последней.И на мгновение в комнате стало тише.Она была в светлом платье цвета утреннего неба после дождя — не голубом девичьем, а мягком, ясном, с серебристым отливом. Кружево у горла и манжет она сплела сама; Элеонора узнала тонкий узор, похожий на ветви. Волосы убраны проще, чем на приёмах, но изящно. Лицо бледное. Глаза огромные.И всё же она уже не пряталась.Элеонора подошла к ней.— Красавица.Изабель вспыхнула.— Матушка…— Я сказала не для приличия. И не для мужчин. Ты красива, когда не пытаешься исчезнуть.Губы девушки дрогнули.— Я боюсь.— Правильно.Изабель удивлённо подняла глаза.— Смелые люди тоже боятся, — сказала Элеонора тихо. — Просто потом всё равно делают шаг.Габриэль стоял у двери.Сегодня он был почти официально включён в семью, хотя никто этого вслух ещё не признавал. Тёмно-синий камзол, волосы аккуратно убраны, лицо сосредоточенное, глаза — только на Изабель.Элеонора посмотрела на него.— Месье де Сен-Клер.Он выпрямился.— Да, мадам?— Сегодня не надо красиво страдать. Сегодня надо быть рядом.Он побледнел.Потом кивнул.— Буду.— Вот и отлично. Видите, как просто мужчина становится полезным?Агата закашлялась от смеха.Изабель покраснела.Арман закрыл глаза.Всё шло почти идеально.До тех пор, пока не приехал принц.Луи-Огюст прибыл без лишней свиты — всего один секретарь, двое сопровождающих и выражение лица человека, который наконец решил сказать то, что давно носил под ребрами. Сегодня он выглядел иначе, чем на ужине: не скучающим наследником, не красивым заложником придворных ожиданий, а молодым мужчиной с усталыми глазами и слишком прямой спиной.Он поклонился Элеоноре.— Мадам де Вальмон.— Ваше Высочество.— Благодарю, что приняли меня до приезда Её Величества.— В моём доме сегодня все говорят до того, как за