Он покусывает узкую губу, глядя на крохотные танки вдали так, будто хочет испепелить.

— Моя группа работала исключительно на улицах, — добавляет Макс, убедившись, что ни хирундо, ни «колготки» не слышат разговора. — Большие возможности, огромные полномочия. Но слишком мало поддержки. Да что там⁈ В Корпусе про внедрённых многие и не знают вовсе. Даже местные, не говоря уж про Москву… Так что я привык работать без опоры, Алекс. Ни на кого не полагаясь.

Бельмондо кивает, как будто удовлетворённый ответом.

На самом деле — скрывая досаду. Исповедь Вышки только усиливает его подозрения. Капитан что, в самом деле только что признал, что его личность и чин смогут подтвердить и идентифицировать даже не все высшие чины КФБ? И после этого хочет, чтобы Алекс ему полностью доверял?

— Но всё, что ты описал, произойдёт и без нашего участия, — по-своему истолковав молчание курьера, произносит Вышегородский. — Механизм отлажен, поверь, в него и не сунешься толком. По сути, Орлова и армию в самом деле нужно было вызвать. Так что всё почти по плану чрезвычайных ситуаций. За исключением того, что истинные виновники скроют своё участие и избегут наказания. А после освободительно-спасательной операции армия не будет распущена по казармам…

— Зачем я тебе? — глядя в серо-голубые глаза Максима, спрашивает мим.

Надеется подловить на усталости и множественных откровениях. Поймать хотя бы малейшие изменения пульса или частоты дыхания собеседника, чтобы сделать выводы.

— Твои показания необычайно важны, — не дрогнув, отвечает капитан. Взгляд выдерживает спокойно. С убеждённостью в своей правоте, с какой невиновные, но гордые всё же поднимаются на плаху. — Но позже. Когда всёэто так или иначе устаканится. Когда Титановый Князь и его свита предстанут перед судом. Или при вынесении посмертного приговора. Но это действительно важно.

— Значит, Орёл вот-вот получит полномочия на применение оружия, и тогда будет поздно?

— Боюсь, уже поздно…

Вышка отводит глаза, снова изучая приготовления в лагере военных.

— Так всё-таки, — не унимается Бель, решивший вытянуть из «кофейника» как можно больше новой информации, — заговорщики хотели провести испытания вакцины или взять власть в Посаде?

— Полагаю: и то, и другое… — Офицер пожимает бронированными плечами.

Они всё-таки отличаются. Жнецы, чудовищные в своих помыслах, до последнего остаются прямыми и решительными. Если уж задумав резать невиновных, так до последнего не отступая от намеченного плана. Аэропанки тоже следуют своему персональному бусидо. Диковатому, но всё же.