И только те, кто служитсистеме , инертны, зависимы и беспомощны. Это подтверждается неумелыми действиями полиции в самом начале бунта. Это подтверждается разрозненностью групп Динельт и Вышегородского. И действиями самого Макса этот постулат тоже подтверждён.

Что он может, даже будучи капитаном КФБ? Пытаться в очередной раз спасти Бельмондо? Так ведь один раз уже упустил, едва с собственной жизнью не простившись… Собирать доказательства и улики? Шить дела, пока автоматчики Орла будут становиться национальными героями?

Алекс невозмутим, хотя в душе его бушуют нешуточные страсти.

Медлительная, неповоротливая и полуслепая государственная система всегда играет чёрными фигурами, и это угнетает мима… Он вспоминает полузабытое недавнее ток-шоу, в котором обсуждались схожие вопросы, и стрелка оптимизма на спидометре его хорошего настроения уходит в красный сектор подступающей депрессии.

Масла в огонь подливает Орктос. Передохнув, тот нависает над перилами, всматриваясь в движение на улицах соседней слободы. Трёт шрам на скуле так, будто хочет проковырять его заново, и с диковатым взглядом поворачивается к капитану.

— Ну и что всесильный эмиссар Москвы намерен делать с танковой колонной? — с усмешкой спрашивает вожак «Ячейки-32», вмазывая за переломанное ухо тягучую каплю наркотика. — Вызовешь Орла на дуэль? Или скоординируешь ядерный удар?

— Если потребуется, скоординирую, — без ответной злости парирует Макс. И Алекс не может понять, шутит ли федерал? Тот добавляет, старательно приправив интонацию щепотью откровенности и капелькой безысходности: — Моя группа скомпрометирована и разбита. Нужно собраться с силами, оценить риски. А чтоты , Орктос, готов сделать ради родного Посада? Осмелишься выступить против мятежников? Хотя бы Жнецов своих из-за Стены вывести сможешь?

— А за каким *** мне это сдалось? — хмыкает душегуб, пряча крошечную тубу с наркотической патокой. — Думаешь, ***, мне и дружине медальки снятся?

Вышегородский вздыхает. Но от Бела не укрывается, что эта реакция тщательно взвешена и продумана. Может быть, она активирует суггестические способности капитана, потому что через секунду он начинает говорить, причём его тембр настолько выверен и гипнотичен, что к нему прислушиваются даже Эшонкул и Дилсуз, не понимающие русского языка.

— Я хочу, чтобы ты понял, Орктос, — сообщает он. — Спрашиваешь, за каким *** тебе это нужно? Ты сам ответишь на этот вопрос, когда поймёшь, что генералу Орлову наплевать на ваш местечковый национализм. На проблемы тотально-нелегальной иммиграции ему плевать. И на основы русской духовности. Всё это — лишь игрушки для толпы, властолюбцы забавляются материями совсем иного порядка. Такими же древними и неоспоримыми, как блеск золота. Как только Орлов получит полномочия… ключи на старт машин и коды активации орудий… как только это произойдёт — а произойдёт это через считанные часы, — жизнь Посада никогда уже не станет прежней.