Не спят даже голуби и воробьи, взбудораженные войной. Мечутся над крышами, собираясь в стаи, вихрятся, вычерчивают причудливо и жутко. С монотонным усердием преодолевая ветреный поток, над двором пролетает одинокая серая ворона.

Куликов лезет в шкафчик и вынимает припрятанную сигаретную пачку и зажигалку. Включает вытяжку над плитой, закуривает и стряхивает пепел в бронзовую пепельницу.

— У него получится? — тихо спрашивает он, усаживаясь за крохотный стол.

— Надеюсь…

— А я думал, они могут всё.

— Про тайную полицию так думают во все времена, — вздыхает Бель, умоляя высшие силы поспособствовать его начинанию. Если переговоры Максима пройдут без успеха, их замысел станет пустым пшиком.

— И это, по сути, правда, — добавляет мим. — Но они тоже люди. Ошибаются, как и все. А ещё их может элементарно не хватать. А ещё они, как показала практика, способны на предательство… Да, Ленька, система сильна. Но не всесильна. Такое было бы возможно лишь в условиях тотальной диктатуры и общественного контроля, и то не всегда, примеров масса. Как ни крути, а человек — крайне непредсказуемое животное, и общество так и не придумало универсальных и гарантированных систем управления собой…

Бельмондо отрывается от окна, опускает жалюзи.

Открывает шкафчик над раковиной, вынимает бутылку дорогущего дагестанского коньяка. Желание становится нестерпимым, и он торопливо расплёскивает коричневую маслянистую жидкость по двум тонкостенным стопкам. Оборачивается к столу, но зуммер с недовольством мотает головой. Пожав плечами, Алекс выливает одну из порций в сливное отверстие. В кухне тут же резко пахнет алкоголем.

— И сними уже наконец мою любимую пижаму…

— Правда? — неправдоподобно удивляется Лёня. — Прости, я думал, ты её уже не носишь…

— Ну вот с чего ты это вообще решил?

Обоих окутывает уютная тишина. Они проводят вместе немало времени, да и вообще дружат давно, чтобы ценить её цепенящее очарование. Может, и не с детства, но достаточно, чтобы знать, с какой скоростью на лице товарища отрастает щетина…

Феромим поднимает стопку, подносит к носу.

Втягивает многогранный аромат, наслаждаясь нотками винограда и дуба. Облизывает губы, покачивая нектар перед лицом. А затем вздыхает и тонкой струйкой льёт коньяк в раковину. Если они победят, без средств к существованию «пахучка» не останется, купит себе ещё. Хоть десять ящиков. А если проиграют, потому что у одного из членов группы будет дурная голова…

— Ты придумал интересный план, — с тоской наблюдая за его руками, признаёт Куликов. — Но зачем тебе соваться самому? Отдай исполнение на откуп «кофейникам»! Дружище, я просто уверен, что у них тоже найдутся парни, прошедшие нейропластику и напичканные нужными модулями.