— Что за чушь! — не сдерживаю раздражения. — Кто распускает эти слухи⁈

Соглашаясь со мной, Гуруш закивал.

— Великий царь абсолютно прав, и жена писаря дворцовой канцелярии Дафна так и сказала Хираме, мол, чушь ты несешь, и непростительно вульгарно засмеялась. Сквозь смех она кричала, что Антигоновской сучке скоро отрубят голову, а безголовую никто в жены не возьмет.

Гуруш тяжело вздохнул и продолжил:

— Хирама терпеть такое не стала, назвала Дафну дурой и даже плюнула ей в лицо, а та вцепилась ей в волосы. Их еле-еле разнял женский жрец храма Диониса Аполинарий. Он сказал, что обе они неправы, и что царь Геракл женится на своей родной тетке Клеопатре, для чего ее и везут из Сард в Келены.

Мне эти сплетни неинтересны, но почему-то раздражают. В глубине души я даже понимаю почему. Я сам даю повод для таких слухов. Моему телу уже девятнадцатый год, а я все еще не женат. Это не то чтобы уж совсем нонсенс для этого времени, но явный повод посудачить.

Эти мрачные мысли, видимо, отражаются на моем лице, потому что Гуруш вдруг прервал свой рассказ и защебетал:

— Великий царь может не беспокоиться, его верный слуга Гуруш обязательно узнает, кто сеет семена этих ложных домыслов.

Взмахом руки показываю, мол, проехали, давай дальше, и Гуруш с облегчением заводит по новой.

— Еще в городе бродит слух…

Сегодня все его новости из разряда предыдущих и не особо интересны, поэтому я только делаю вид, что слушаю, а на деле думаю о своем. На днях вернулись послы от Кассандра и Птолемея. Первый послал вместе с Неархом своего брата Препелая, а второй вообще заменил афинянина на финикийца Ганона. Скорее всего, подозрительный Птолемей заподозрил Дионисия в двойной игре и решил не рисковать.

Препелай принес мне принципиальное согласие своего единокровного брата на возвращение Александра IV на трон и раздел царства. Как я и ожидал, ключевую роль в этом сыграл предложенный мною регентский совет. Его состав ясно дал Кассандру понять, что я не замахиваюсь на его власть. Да, он терял надежду на царский трон, но власть у него никто не отбирал. Рассматривать Клеопатру и какого-то варвара с Востока как реальных противников было даже смешно. То есть, я добился того, чего хотел: Кассандр окончательно поверил, что, приняв мои предложения, он ничего не теряет. Границы его владений останутся без изменений, на власть никто не посягает, а то, что царь Александр будет сидеть не под замком в отдаленной крепости, а во дворце в Пелле, так это ничего не меняет.

Осознав это, он принял мое предложение, ведь в противном случае ему пришлось бы столкнуться с моей армией, а у него и без меня забот хватало. Одно только появление беглого Деметрия в Афинах чего стоило. За несколько дней Кассандр потерял не только сам город, но и всю Аттику.