На этом я довольно посмотрел на своих соратников и с усмешкой добавил:

— А раз хозяин в гостях, то, стало быть, дома его нет!

Мои соратники уже поняли, к чему я веду, и Патрокл одобрительно крякнул:

— А что, дело! Захватим Амисос, пока его защитники пируют в Гангре.

Эней же, как всегда, выразил опасения:

— Это сработает, если Ариарат и Дейотар будут сидеть ровно в Гангре. А что, если они выдвинутся нам навстречу? Без конницы мы будем в уязвимом положении, а ты, Геракл, так и вообще можешь в западне оказаться.

Эней никогда пустого не говорил, и в тот раз опасения его были обоснованы. Риск, безусловно, был, но я ставил на осторожность и неуверенность наших противников.

— Ты прав, мой друг, — ответил я, — но, дабы этого не допустить, вы будете двигаться с шумом и помпой. Возьмёте пару десятков слонов, растянете обоз, — в общем, не мне вас учить, как создать видимость огромного войска. Тогда противник либо закроется в городе, либо выберет оборонительную позицию недалеко от него. В любом случае всё внимание будет приковано к вам!

Мои доводы вроде бы убедили Энея, но он всё равно не видел всей картины целиком.

— Ну хорошо! — протянул он задумчиво. — Возьмёшь ты Амисос — и что дальше? Чем это поможет? Ариарат только злее драться будет!

— Э-э, не скажи! — вместо меня ответил Патрокл. — Когда узнаешь, что враг уже у тебя в тылу, то поджилки непроизвольно начинают трястись.

Согласно кивнув на слова Патрокла, я дополнил:

— Если всё получится, как я задумал, то после взятия Амисоса пошлю Дейотару ультиматум: либо он выдаёт Ариарата головой, и тогда ему — полная амнистия; либо я сравняю Гангру с землёй, также как и столицу Каппадокии, а его самого распну на кресте. Думаю, узнав об участи Амисоса, Дейотару и всем остальным мятежникам будет яснее видна та цена, что им придётся заплатить за своё неподчинение.

Отрывая меня от завораживающего зрелища, слышится голос проводника Сариха:

— Кажется, что город уже рядом, но до него ещё не меньше дня пути.

Соглашаясь, молча киваю в ответ и бросаю на него жесткий взгляд:

— Ночью проведешь к городу моих разведчиков.

— Сделаю, Великий царь! — соглашается тот, и я пытаюсь разглядеть в его глазах признаки нервозности или страха.

Ничего, хоть отдалённо похожего, не нахожу и отвожу взгляд. У меня нет поводов особо доверять этому человеку. Он каппадокиец и привёл нас, врагов своего царя, под стены его столицы. Привёл ради своей семьи и ради денег, что я посулил ему. Но кто может поручиться, что у него не взыграет совесть и он не заведёт нас в засаду?

Конечно, я подстраховался, и семья этого крепкого бородатого мужчины осталась залогом его верности. Сурово? Знаю, что сурово. Ну, а как по-другому? Не хочется, знаете ли, повторить судьбу легионов Вара или поляков в русских болотах, а без проводника тут никак. Ни карт, ни ориентиров на местности у меня нет; из всех навигационных приборов — только солнце. Заблудиться — раз плюнуть! Поэтому ещё до начала движения я поручил Клиту найти проводника.