Как назло, ничего путного в голову не приходило. Нужно было придумать что-то дерзкое, пусть рискованное, но ошеломляюще-эффективное. К сожалению, в этом я мог рассчитывать только на себя: ни Эней, ни Патрокл по части импровизаций себя никогда не проявляли. Они, скорее, могли зарезать любую сколь-нибудь рискованную идею, а не наоборот. На Зенона в таком деле тоже полагаться не приходилось. Он, как исполняющий обязанности ушедшего на Восток экзарма, был еще недостаточно опытен и в компании таких матерых вояк, как Эней и Патрокл, больше молчал.

Тогда, напрягая извилины, я перечитал ещё раз письмо Неарха и неожиданно в его строках увидел ключ к решению хотя бы одной проблемы. Тут же был вызван уже знакомый мне географ Никандр.

Расстелив перед ним всё ту же карту, я спросил:

— Как далеко от Келены до Гангры?

— Около двух недель пешего пути, — ответил мне грек, и я начал засыпать его другими вопросами. — Какая там местность? Если рядом река, насколько хорошо укреплён город?

В ответ я получил довольно куцую информацию. Про укрепления, кроме того, что город окружён стеной, философ-географ ничего не знал. О географическом положении рассказал больше. Выходило, что город стоит в долине невысоких пологих гор на правом берегу речки Аджиджи, что приток великой реки Галис.

Получив информацию по столице Пафлагонии, я перешёл к тому, что меня интересовало куда больше:

— А где сейчас оплот юного царя Каппадокии, Ариарата II? — спросил я.

Никандр провёл пальцем на северо-восток от Гангры, прямо к побережью Понта.

— Насколько я слышал, после казни отца и захвата Пердиккой большей части Каппадокии юный царевич укрылся на севере, в городе Амисос (Самсун). За последующие семь лет он значительно укрепился в этом приморском уголке страны, а город Амисос стал его новой столицей.

Посмотрев на меня и предвидя уже готовящийся вопрос, он добавил:

— Отсюда — где-то три-четыре недели караванного пути.

После этого совет был созван в третий раз, и я объявил трём моим главным полководцам план действий.

— Патрокл и Эней, — начал я, глянув на них, — поведут двадцать тысяч нашей пехоты и агему катафрактов прямо на столицу Пафлагонии, город Гангра. Отсюда, из Келены, туда идёт устоявшийся торговый тракт, так что трудностей в пути не предвидится.

— А ты? — не удержался Патрокл. — Судя по тону, ты с нами не пойдешь.

— Да! — подтвердил я его догадку. — Я со всей нашей конницей двинусь по возможности тайно вот сюда.

Мой палец ткнул точку на карте с надписью «Амисос», и Эней нахмурился.

— Поясни! — Он внимательно вгляделся в карту, будто надеясь увидеть там мой замысел, а я начал рассказывать. — Из письма Неарха ясно, что юный Ариарат сейчас в Гангре и именно он является главным идейным вдохновителем сопротивления. Раз Дейотар к нему прислушивается, значит, юноша пришёл в гости не с пустыми руками, а с войском или, как минимум, с ближайшей дружиной.