На рассвете третьего дня с момента выхода из Келены я во главе пяти агем отборной конницы уже входил в маленькую деревушку на границе Каппадокии.

Клит встретил нас ещё до въезда в деревню.

— Нашёл я тут одного, говорят, водит торговые караваны в Амисос, — отрапортовал он, пристраивая своего коня рядом с Софосом.

Не тратя слов, я лишь отрывисто бросил:

— Показывай!

Крытая соломой лачуга встретила острым запахом навоза и давно немытых человеческих тел. В углу, испуганно пряча глаза, женщина обнимала пятерых детей, а напротив, в этой же халупе, блеяли в загоне овцы и кудахтали куры.

Мужик с всклокоченной бородой стоял посреди этого вертепа, настороженно косясь на воинов у входа. Едва я вошёл, как он бухнулся на колени.

— Не погуби, Великий царь! Не забирай жизнь у детей моих, — чуть приподняв голову, он умоляюще зыркнул на меня. — Возьми всё, что тебе нужно, только пощади!

«Вот она вся прелесть этого века, — со злым сарказмом подумал я тогда, — живёт такой мужичок, сеет ячмень, растит детей, а потом приходят злые дядьки и всех под нож или в огонь. А кому повезет выжить, тому выпадет рабская доля».

Вздохнув, я оборвал его причитания:

— Имя?

— Чего? — от неожиданности тот испуганно вскинул глаза. — Чьё?

Схватив за шиворот, Клит встряхнул мужика как грушу:

— Твоё, пёс шелудивый! Соображай живее!

В полной прострации хозяин дома всё-таки выдавил из себя:

— Сарих.

Тогда я жёстко взглянул ему прямо в глаза:

— Отведешь мое войско в Амисос так, чтобы никто не узнал, и в твоей деревне никого не тронут, а ты лично получишь от меня двадцать драхм.

На глазах мужика я поставил на стол столбик из пяти серебряных тетрадрахм:

— Сможешь?

Хозяин дома замялся, и я добавил в свой взгляд безжалостности:

— Мне нужен проводник до Амисоса, а твоя деревня и дети твои не нужны. Так что тебе решать, будет жить твоя семья или нет.

Не знаю, о чём подумал Сарих в тот момент — о деньгах или о детях, — но почти две с половиной тысячи моей отборной конницы он провёл через всю Каппадокию до самого Амисоса. На всём пути мы не встретились с разъездами противника, но насколько скрытно нам удалось подойти к городу, точно сказать можно будет только завтра.

Отвожу взгляд с лица проводника и поворачиваюсь к расслабившемуся в седле Зенону:

— Разбивай лагерь, будем ночевать здесь.

— Есть! — Разом взбодрившись, он уже готов сорваться с места, но я придерживаю его.

— Погодь! — Сказав, киваю ему на проводника. — С вечера, кроме обычных дозоров, пошли с ним полсотни самых толковых. Пусть проберутся под самые стены да приглядятся, как следует, чем там народец дышит. Авось и высмотрят чего полезного!