Поэтому я тут же заорал в ответ:

— Это что же, люди добрые, у вас в городе и суда ныне правого нет! Что же любая тля может на честного человека поклеп возвести! — Я уверенно шагнул вперед и ткнул пальцем в сторону вертлявого. — Эй ты! Что же ты кричишь из толпы? Ты выдь, да скажи мне всё честно в лицо!

Человечек выходить, естественно, побоялся, а заорал из-за спин:

— Царь-то Власия убил, а теперь и меня хочет изжить! Защити, народ честной!

Толпа, только что было засомневавшаяся, но тут снова грозно развернулась в мою сторону.

«Ах ты, тварь! — успел подумать я про вертлявого. — Ловок!»

Следуя своему же правилу, я вновь не стал отвечать, а тоже воззвал к народу:

— Так что же, народ вольный, нет у вас, получается, суда правого, и каждый облыжно может лаять на государя своего? Коли убил бы я Власия, разве стоял бы я сейчас перед вами? Зачем рисковать мне жизнью, коли там, за стенами, у меня целая армия!

Этот аргумент подействовал, и я тут же начал раскручивать именно это направление.

— Вот о чем вам надо думать, вольные жители! Нагрешили вы против законов божьих и человеческих, жизни чужие забрали, кои неподсудны вам были. За то ведь спросят с вас!

— А ты не пу…! — голос из толпы взвился и тут же оборвался, а на месте вертлявого на миг мелькнуло лицо Ареты и тут же пропало.

Споткнувшись на полуслове, крикун побелел лицом и медленно осел на землю. Стоявший рядом народ обеспокоенно засуетился, не понимая, что случилось, ведь Арета расчётливо уставила нож в теле, а рана от узкой трёхгранной заточки практически не кровоточила.

Толпа вокруг повела было головами в их сторону, но я мгновенно перехватил внимание.

— Вот я и говорю вам, жители Сард, не о Власии вам надо думать! Власий-то что, вон он внутри лежит! Кровью своей и непотребством опозорил священные своды ареопага! Пронес оружие в Совет и драку пьяную там учинил, за то и ножом в брюхо получил от дружка своего. Кто не верит, тот может сам зайти и посмотреть!

Делаю открытый жест рукой, мол, идите, смотрите, кто хочет, но едва кто-то из первых рядов сделал шаг вперед, как я снова забрал все внимание на себя.

— Только еще раз скажу вам, вольные граждане города Сарды, не о Власии вам надо сейчас думать. Он-то ушел в царство Аида, а вас оставил здесь отвечать за проступки свои. Он наворотил делов, а спросится-то теперь с вас, разве справедливо сие⁈

Я сделал пару шагов по ступеням и тыкнул пальцем в грудь слегка очумелого мужика, собравшегося идти внутрь здания.

— Разве справедливо, я спрашиваю, что ты будешь отвечать за дела Власия? Он грабил, набивал мошну свою, а отвечать будешь ты! Справедливо это?