— Это Отто, — представил его Итан, — он частенько встречается с только что приехавшими беженцами, и ему удалось добыть для вас несколько газет, в частности из Франции. И, кажется, у него есть что-то еще. — Он вопросительно взглянул на Отто.

Как и все беженцы из Франции, тот был тощим, голод обглодал его кости, заботы исчертили лицо морщинами, но страдания не погасили глубоких карих глаз, и изучал он Аву взглядом ясным и острым.

— Может и есть, — загадочно ответил Отто, — если у вас найдется время поговорить.

— Я здесь до конца дня, — ответила Ава.

Отто качнул головой и провел ее к стоявшему на солнышке деревянному столу, предложил присесть и уселся сам.

— Вы библиотекарь из Америки, так?

— Да, меня зовут Ава Харпер.

Он кивнул в знак приветствия и затянулся. Сладковатый аромат табака напомнил Аве отца, когда тот ночами корпел над разными текстами с бокалом чего-то крепкого под рукой и трубкой в зубах. Мелькнувшая перед глазами картина пронзила сердце Авы щемящей нежностью.

Отто выдохнул клуб дыма и опустил руку с зажатым в ней отполированным чубуком трубки.

— Я так понимаю, вы приехали сюда, чтобы собирать прессу.

— Совершенно верно. — Ава подалась вперед. — Особую ценность для меня представляют подпольные газеты. Некоторые из них я читала, особенно «Комба», и нахожу их крайне информативными.

Отто кивнул.

— Я сам ее предпочитаю. Это газета и для бойцов, и для интеллигенции. В Первой мировой войне я сражался. И интеллигентом тоже был… — Он наклонил голову к плечу. — По крайней мере, мне нравится так думать. — Он улыбнулся собственному скромному заявлению и поднял указательный палец. — Но что, если у меня есть нечто посерьезнее, чем газета?

— И что же это? — как можно беспечнее спросила Ава. Как она узнала, когда возникал шанс заполучить те или иные документы и тексты, следовало запасаться терпением. Проявив слишком много рвения и заинтересованности, можно было этот шанс упустить.

Сухие листья зашуршали у них над головами, и легкий ветерок шевельнул подол юбки Авы.

— Нечто очень ценное для меня. — Отто не отрывал взгляд от своей трубки.

— Могу вас заверить, что эту вещь вернут вам в целости и сохранности, я только отвезу ее в посольство и сфотографирую.

Отто кивнул, сунул трубку в рот, попыхивая, залез в нагрудный карман и вытащил бежевый конверт. Потрепанный и помятый, он был адресован Отто Мюллеру в Марсель.

Их взгляды встретились, и он вынул трубку из тонких губ.

— Вы же знаете о преследованиях евреев?

— Да, — твердо ответила Ава. — Достаточно увидеть евреев, сбежавших из оккупированных нацистами стран, чтобы понять масштаб их бедствий.