Нет, я не могу доверить такие ужасы бумаге.

Я не знаю, куда мы отправляемся, но хочу сказать, что люблю тебя, мой милый брат».

Ава делала пояснения, пока читала письмо вслух. Пегги перестала есть и слушала с горячим вниманием.

— Это ужасно, — наконец тихо произнесла она.

Ава проглотила вставший в горле комок.

— Именно поэтому мы должны сохранить его так же, как и ту прессу, которую мы находим.

Пегги кивнула, рассеянно доела свой сэндвич и ушла.

В воцарившейся тишине Ава откинулась на спинку кресла и всматривалась в письмо, проникнувшись тем же благоговением, с которым на него смотрел Отто, и внезапно ее накрыло с головой осознание той мерзости, с которой они боролись. В ответ на это гнев вспыхнул в ней ослепительным, выжигающим все пламенем. Газеты могли прятать подобные истории в ворохе других статей, правительство могло преуменьшать творящиеся ужасы, люди могли закрывать на них глаза, но Ава никогда не ставила их под сомнение.

Открылась дверь, вошел Майк, а за ним мистер Симс и Пегги.

— Вы теперь фотографируете письма? — вонзил мистер Симс свой горящий взгляд в Аву. Та взглянула на Пегги, Пегги подняла руки в бессильном жесте извинения.

— Это я сказала. Я не могла перестать думать о той женщине и упомянула эту историю. Я не…

— Нам предоставляется крошечный по объему груз корреспонденции раз в две недели, — проревел мистер Симс, — а вы хотите забить его семейной перепиской? — Его мясистое лицо раскраснелось. — Вы вообще имеете представление, как тяжело найти целлулоидную пленку?

— А какой-то разухабистый немецкий памфлет важнее? — выпалила в ответ Ава, намекая на самые нелепые образчики того, что они посылали в Вашингтон, и отмахиваясь от обвинений мистера Симса. Тот прищурился.

— Он может пригодиться для дешифровки других текстов.

Он угрожающе нависал над ней, и поэтому Ава встала, чтобы лишить его этого преимущества.

— Эта история не менее важна. Люди должны узнать о ней.

— Они уже все давно знают, эта информация есть в газетах, — возразил мистер Симс. — Это всего лишь письмо и пустая трата времени.

Гнев и раздражение взбурлили в душе Авы.

— Мистер Симс, это куда больше, чем просто письмо, — нарочито ровным голосом сказала она. — Ведь сегодняшний день мимолетен.

Тот скривился, недовольный подобным отпором.

— Что вы имеете в виду, черт побери?

Ава опять ляпнула что-то не то, в отчаянном порыве защитить свою точку зрения выразившись слишком туманно. Она глубоко вздохнула, собралась и сделала новую попытку:

— Я имею в виду, что сегодняшний день завтра уже станет историей. Вы спрашиваете, что в этом письме такого важного — это урок нам на будущее, чтобы мы учились на сделанных сегодня ошибках и не допустили, чтобы подобные зверства продолжались — или повторились вновь.