— Мы потратили на дорогу больше времени, чем предполагалось. — Джеймс провел Аву под внушительной аркой, построенной на том месте, где раньше возвышался королевский дворец, — она отмечала начало восстановления Лиссабона после памятного землетрясения.

— Что заставило вас задержаться?

Они вышли на просторную площадь, глядевшую на реку Тахо. Несколько прогуливавшихся тут же людей находились вне пределов слышимости, но Джеймс все равно оглянулся, прежде чем продолжать:

— Нацистская агрессия во Франции возросла. Несмотря на то, что немцы пишут в газетах, они чувствуют приближение конца. Со всей очевидностью, освобождение Корсики подняло волну воодушевления во Франции, придало сил Сопротивлению — и удвоило решимость немцев не сдавать своих позиций. — Он обвел глазами горизонт, в который уходила неспокойная водная гладь. — Они беспощадно преследуют членов Сопротивления, особенно маков, которые были нашими главным связными. Нам не единожды приходилось искать дорогу самостоятельно, после того как очередная группа маков оказывалась истреблена. Мы старались оберегать Ноя как могли, и я думаю, он достаточно маленький, чтобы оправиться и забыть произошедшее, но я не всегда мог оградить Сару от того, что ей пришлось увидеть…

— Джеймс, — Ава положила руку ему на плечо, — мне так жаль.

Он обернулся и взглянул на нее взглядом, в котором отражался пережитый ужас.

— Я бы поступил так снова, чтобы доставить их в безопасное место. Останься они там, их нашли бы и отправили в один из этих лагерей.

Ава хотела притянуть его к себе и обнимать, пока вся боль в его душе не растворится, но она боялась, что, обняв его раз, уже не сможет отпустить.

Джеймс вздохнул и направился к реке. Пенистые волны набегали на каменные лестницы, которые спускались прямо на дно, туда, где из воды вздымались две колонны, отмечая место, где когда-то находился королевский причал.

— Ко всему прочему, мы так и не дождались заранее подготовленных документов, — добавил Джеймс. — Мы полагаем, что курьера схватили, и, возможно, он раскололся под пытками. Утрата документов и опасение, что наши планы раскрыты, заставили нас сменить маршрут, так что нам пришлось перебираться через заснеженный перевал между Францией и Испанией. Мы шли много дней по холоду и почти без еды — но вот мы здесь.

За его рассказом еще многое скрывалось, за короткими фразами — целая одиссея, полная невзгод, которая наполнила грустью его яркие глаза. Когда-нибудь, возможно, Ава услышит подробности, но не сейчас, тем более при виде его серьезного лица вопросы замирали у нее на губах. Ему удалось привезти Сару и Ноя в Лиссабон и самому вернуться живым — этого было достаточно.