— Это наш?

— Ага, — подтвердила Ава. — Ты как, готов?

— Да! — выкрикнул Ной по-английски. Он быстро выучил несколько фраз и горел желанием продолжать. Ава рассмеялась и спустила его на землю. Он тут же вытащил свой игрушечный корабль и поднял повыше, сравнивая с настоящим. — Корабль, — медленно выговорил он снова по-английски, и Ава одобрительно кивнула.

— Не знаю, как благодарить тебя за все, что ты сделала для нас, — сказала Сара и порывисто обняла Аву. Та отмахнулась от благодарностей, тем более их заслуживала не она одна, а огромное количество других людей, например, Элейн Руссо. Или Джеймс.

Сердце Авы заныло, и она на время отодвинула в сторону мысли о Джеймсе.

— Я не одна помогала вам, — ответила она. — Как же здорово, что вы с Люисом скоро снова встретитесь.

— Ты же навестишь нас, когда вернешься в Америку? — с мольбой во взгляде спросила Сара.

— Вне всяких сомнений.

Заревела корабельная сирена, и толпа потекла к трапу.

— Похоже, пора отправляться. — Сара глубоко вздохнула и шумно выдохнула.

— Он все равно будет любить тебя, — ободряюще сказал Ава и обняла подругу.

—Merci, — просияла Сара и взяла Ноя за руку. Когда они пошли прочь, он обернулся и махал, пока они не скрылись в толпе, но зная его характер, Ава понимала, что он еще долго махал ей вслед.

Потом она стояла на набережной, глядя, как огромный корабль выплывает из дока, окутанный клубами густого темного дыма. Вдоль перил стояли пассажиры и махали на прощание, и, хотя с такого расстояния все они были на одно лицо, Ава тоже махала и кричала пожелания доброго пути.

И вот, едва ворвавшись в ее жизнь, Сара и Ной отправились дальше. Наконец-то они плыли в Америку. К безопасности. К семье.

А через неделю Ава обнаружила у себя на столе конверт «Почты победы». Дрожащими руками она открыла его и всхлипнула от облегчения, прочитав четыре простых слова:

«Я цел. Люблю тебя Д.»

Такое короткое, но самое драгоценное изо всех писем, что она получала. Дэниел был жив.

После стольких лет напряжения, неопределенности и потерь, в их жизни, кажется, начиналась светлая полоса.

* * *

В следующие четыре месяца, по мере того как становилось понятно, что Союзники побеждают, а Германию обложили со всех сторон, иностранных публикаций становилось все меньше, и наконец из Вашингтона пришел приказ сворачивать миссию по сбору информации. Майка планировалось перебросить в Швейцарию, Ава получила такое же предложение, но отклонила его. Ей нравилось собирать информацию и общаться с людьми, навсегда ставшими частью ее жизни, но она хотела вернуться в Вашингтон и ждать возвращения Дэниела. Они и так слишком долго не виделись, и она соскучилась по его братским советам, которые постоянно грозили перерасти в нравоучительную лекцию, по встречам пятничным вечером, чтобы сыграть в настольные игры, когда она хохотала так, что щеки начинали болеть; по всем обычным человеческим радостям, которые, казалось, остались в прошлой жизни. До войны.