— Спасибо вам, — прошептала она от всего сердца. — Спасибо вам за этот подарок.

Саул улыбнулся сквозь собственные слезы и нежно погладил ее по щеке.

Но не только он заслуживал ее благодарности, и Элейн протянула руку и сжала пальцы Этьена, ощущая, как ее переполняет признательность.

— Тебе все-таки удалось передать ему эту записку.

— Я же сказал тебе, что сделал все, что мог.

* * *

Этьен и Саул стали не единственными гостями Элейн на той неделе. Солнечным днем в пятницу, когда колокола прозвонили полчаса пополудни, кто-то негромко постучал в дверь. Ожидая увидеть еще одного посетителя, который пришел в поисках близких людей, Элейн открыла и обнаружила перед собой миловидную молодую женщину с темными волосами, уложенными в «завитки победы», и умными ясными зелеными глазами.

— Вы Элейн Руссо? — спросила она с акцентом, который Элейн не удалось определить.

— Беланже, — поправила она. — Но некогда я носила фамилию Руссо, верно. Чем могу вам помочь?

Женщина полезла в висящую на сгибе локтя маленькую сумочку, в которой явно не поместились бы все продуктовые карточки, которые по-прежнему требовались в обыденной жизни лионцев, извлекла черно-белую фотографию и вручила Элейн.

— Меня зовут Ава Харпер, и это я увидела шифровку в «Комба» с просьбой помочь переправить в Америку Сару и Ноя Коэнов.

Дыхание у Элейн перехватило. На снимке Сара стояла во дворике около средних размеров светлого дома с темными ставнями. Рядом с ней сиял улыбкой темноволосый широкоплечий мужчина. Оба положили руки на плечи мальчика с глазами, обрамленными длиннющими ресницами; Элейн знала, что глаза эти — карие. Пухлые щеки мальчика свидетельствовали о пышущем здоровье, рот приоткрылся, а рука указывала куда-то вдаль, как будто он восторженно щебетал о том, что увидел, — как и положено детям.

Сара и Ной доплыли до Америки и воссоединились с отцом их семейства. Усилия Элейн не попали даром. Она боролась не зря.

Может, Жозеф и не хотел, чтобы она занималась таким опасным делом, но она знала своего мужа и знала, что он гордился бы ею.

Ава

Ава прекрасно помнила, когда сделала это фото — стоял прекрасный апрельский день, и легкий ветерок перебирал молодые зеленые стебли травы. Сосед Сары недавно купил щенка — белый меховой шарик с розовым языком, всегда готовым кого-нибудь облизать, — и Ной не мог сдержать восторгов и хоть несколько секунд посидеть спокойно, чтобы Ава могла их сфотографировать.

Любые страхи Сары потерять любовь Льюиса оказались необоснованны — на памяти Авы ни один мужчина не смотрел на свою жену с такой нежностью, как Льюис на Сару. А признательность, с которой Сара отзывалась об Элейн, побудила Аву прежде, чем отправиться в Англию, съездить в Лион — чтобы встретиться с той, кто рисковала жизнью ради печатного слова, призванного разгромить ложные нацистские заявления. Чтобы встретиться с женщиной, которая помогла Коэнам обрести свободу и благодаря которой они стали частью жизни самой Авы.