— Тогда добро пожаловать! — Пегги вручила ей ключи и толстый конверт. — Здесь эскудо, местная валюта, довольно приличная сумма. Сегодня отдыхай, а завтра с утра раздобудь как можно больше прессы — газетный киоск располагается дальше по улице. К полудню за тобой кто-нибудь заедет, чтобы отвезти в посольство.
Ава взяла конверт.
— И это все мои обязанности? Покупать газеты?
Пегги пожала плечами и направилась к выходу.
— Ты разберешься. Я же говорю — ты создана для этой работы.
Дверь в квартиру захлопнулась, и Ава осталась наедине с чемоданами и ощущением крайней изможденности.
В Вашингтоне она была на своем месте, она могла назвать автора любой картины и скульптуры в библиотеке, она знала историю каждой половицы, каждой трещинки в потолке. Она изучила как свои пять пальцев и каталог, и своих коллег, и этикет, обязательный к соблюдению в приглушенном великолепии залов. К встрече с Лиссабоном она готовилась как студент, очнувшийся за неделю до экзаменов, у нее не было времени выучить язык, а то, что она узнала о местной культуре, оказалось неправдой.
Все считали, что она рождена для этой работы, — кроме нее самой.
* * *
Той ночью Ава засыпала мучительно долго — и с трудом заставила себя встать в восемь утра, еще не перестроившись на местное время. Распаковав чемоданы, она отгладила вещи с помощью старого утюга, найденного в кладовке, и аккуратно расставила книги на полках в главной комнате. Исключение составили «Маленькие женщины» Луизы Олкотт, которые Ава всегда держала на прикроватной тумбочке в любом доме, где ей приходилось жить.
Когда мама была жива, они частенько читали одну и ту же книгу параллельно. Все началось с «Энн из Зеленых Крыш» — Аве тогда было восемь, и она с таким воодушевлением рассказывала о книге, что мама решила прочитать ее. После этого они много часов провели за оживленными обсуждениями, восхищаясь остроумными замечаниями Энн и негодуя на подлый нрав мерзкой Джози Пай. После этого они всегда читали одну и ту же книгу параллельно — пока спустя пять лет мама не погибла.
«Маленьких женщин» мама прочитала первой, как всегда делала, если опасалась, что книга будет не по возрасту двенадцатилетней Аве. Но этот роман она сочла не просто подходящим для девочки, а настоящим шедевром. Ава дочитывала его, пока родители путешествовали, и ее переполняли эмоции, которыми она жаждала поделиться. Зная, что мама должна вернуться на следующее утро, она оставила книгу на прикроватной тумбочке, чтобы, проснувшись, первым делом схватить ее.
Но только самолет, на котором родители возвращались из Франции, попал в ужасный шторм и рухнул в море. И утром, когда Ава выбежала из спальни, ее встретили не мама и папа, а няня, заплаканная и всхлипывающая.