— Вы не против, если мы побеседуем на улице? — предложила она.

— Я только за. — Джеймс жестом предложил ей выйти первой и направился следом.

Снаружи в безоблачном майском небе вовсю сияло солнце, и от вымощенного известняком тротуара поднималась волна жара, как от духовки. Джеймс прищурился, на лбу у него выступили бисеринки пота.

— Вы уже пробовалиcapilè ? Замечательно освежает, и я как раз знаю местечко неподалеку, где его подают.

Он предложил Аве руку, но она жестом отказалась. Джеймс слегка пожал плечами, давая понять, что не обиделся, и они направились по пышущему жаром тротуару в черно-белую клетку на поиски прохладительного напитка. И подальше от тех, кто мог подслушать их разговор.

— Что-то случилось? — спросил Джеймс, когда вокруг на приличном расстоянии не осталось людей.

— Да. — На Аву нахлынула безумная волна ужаса от необходимости признаться вслух о совершенном проступке. — Я… дело в том… мой сосед… я… — Она замолчала. Какая же она жалкая: не может объяснить, в чем дело, в принципе попала в подобную ситуацию и вообще, с самого начала ведет себя как отъявленная дурочка.

Джеймс потянул ее на ту сторону улицы, которая скрывалась в тени. Спрятавшись от яростных солнечных лучей, Ава глубоко вдохнула, ощущая, как ее обвевает прохладный ветерок.

— Вы помните нациста из киоска?

— Да.

— Я упомянула моего соседа по лестничной площадке… — Вина давила на нее, как гора, не давая дышать. — Что он попросил отдать ему экземпляр «Тайм», который у меня оказался с собой, и как он был рад его получить. А посреди ночи за ним пришли из ПНЗГ, избили и уволокли. — Она отвела взгляд, не в силах смотреть в лицо Джеймсу. — Я знаю, я поступила ужасно глупо, но… я иногда теряюсь, а тогда возникла пауза в разговоре, и я… оно просто само соскочило с языка.

— Принять от вас в подарок экземпляр «Тайм» в Португалии не считается преступлением. — Эти слова Джеймс произнес так мягко, что Ава взглянула на него. Он явно говорил искренне, и в его глазах она не увидела осуждения, которого заслуживала.

— Вообще-то, несколько людей в самом деле достают для Союзников определенные издания в обмен на «Лайф» и «Тайм». Но ПНЗГ приходили за вашим соседом по какой-то другой причине.

— Да, я знаю — в смысле, про тех людей, которые помогают нам в обмен на журналы. Но что, если мои слова привлекли к нему внимание и выяснились какие-то обстоятельства, которые и привели к аресту?

— Тогда вашей вины тем более нет, он ответил за свои действия.

Но если бы так легко было избавиться от разъедающего чувства вины.

— Но не кажется ли вам, что это слишком удачное совпадение? — продолжала настаивать Ава. — Я поделилась этим эпизодом с нацистом, а на следующую ночь моего соседа арестовали?