Итан кивнул.

— Я всегда рад помочь.

Ламан просиял, обводя их всех взглядом.

— Скольким драгоценным для меня людям эта страна дала приют, в то время как мои соотечественники пытались меня депортировать. Мне выпала редкая удача — вкусить щедрот Португалии, увидеть ее красоту, насладиться ее искусством, ощутить ее дружелюбие. И последний вечер здесь я хочу разделить с теми, кто мне дорог.

Ламану действительно повезло. Не только потому, что огромное состояние позволило ему ждать заветного дня в комфорте, но и потому, что природа наделила его ценным даром смотреть на мир как на чудо, как на гору конфет, где за каждой оберткой скрывается изысканное лакомство.

— А теперь поспешим, а то пропустим следующее выступление. — Он жестом пригласил своих спутников внутрь.

Интерьер здания не соответствовал его бедственному внешнему состоянию — здесь стояли тяжелые деревянные столы и стулья с сиденьями, обитыми мягкой красной тканью, а сводчатый потолок демонстрировал полосатую кирпичную кладку, к которой Ава уже привыкла за проведенное в Португалии время.

— Фаду, — благоговейно пояснил Ламан.

До сих пор Ава уходила со званых вечеров слишком рано, чтобы успеть насладиться музыкой, но она знала, что такое фаду — полные печали песни, характерные именно для Лиссабона, о тяжкой доле бедняков, о страдании и утратах. Первые упоминания фаду относились как раз ко временам после того самого землетрясения, когда город только начал отстраиваться заново.

Им незамедлительно подали по бокалу зеленого вина — шипучего золотого напитка, который производят на севере Португалии и пьют до того, как оно успевает созреть. К нему подали несколько видов жареной рыбы и осьминогов, а также нечто, похожее на колбасу, согнутую в виде подковы.

— Ни грамма свинины. — Ламан поднял вверх указательный палец таким же жестом, как преподаватель философии в институте Пратта. — Это алхейра. — Он взял приборы и разрезал колбасу. — Видите — мясо птицы со специями и добавлением хлеба, а выглядит как свинина. Слышали о таком блюде?

Джеймс тоже взглянул на Аву, видимо ожидая, как обычно, подробностей из ее обширного багажа знаний, но на этот раз Аве нечего было сказать.

— Нет, я не слышала об алхейре, — честно призналась она.

Ламан веско кивнул, как всегда, когда он упоминал что-то, о чем Ава еще не успела узнать самостоятельно.

— Португалия не первый раз в истории принимает поток евреев, вынужденных бежать с обжитых мест, чтобы спастись от преследования. В конце пятнадцатого века наш народ прибыл сюда в поисках убежища, но португальский король хотел жениться на испанской принцессе, и поэтому, чтобы угодить Испании, продолжал преследовать евреев. — Ава кивнула, давая понять, что знакома с этой ужасной страницей истории. — Свиная колбаса всегда была популярна в Португалии и, к сожалению, легко помогала вычислить евреев. Так и появилась алхейра — ее можно было приготовить в общественной коптильне и съесть прилюдно, не привлекая внимания. Не правда ли, гениально?