Элейн как можно тише выбралась из кухни. Все ее тело было натянуто, как струна, а мозг кричал «беги!» — но куда? Шел комендантский час, она босая, документы в столе и слишком далеко, не говоря уже о том, что Лион накрыла холодная пелена октябрьского дождя. Нет, снаружи будет куда опаснее, а здесь Элейн знает, куда спрятаться или как подстеречь злоумышленника. Застав его врасплох, она получит шанс его одолеть.

Выскользнув в коридор, она увидела, что дверь в спальню закрыта, но внутреннее чутье подсказало ей, что звук донесся оттуда. Адреналин нахлынул на Элейн с такой силой, что ее затошнило, невзирая на пустой желудок. Заставив себя сдвинуться с места и ощутив, как леденеют босые ноги, она дошла до двери и взялась за ручку. Занеся тесак над головой, ворвалась в спальню…

На нее вскинула взгляд женщина с зачесанными назад темными волосами. На руках она держала ребенка.

— Прошу вас. — Она крепче обняла малыша. — Нам некуда больше идти.

Элейн насторожилась — помещение, где стояли станки, не так-то просто было найти, тем более среди других многочисленных и заброшенных после оккупации складов.

Она обвела глазами комнату.

— Здесь есть еще кто-то, кроме вас?

Женщина покачала головой.

— Только мы.

Элейн опустила тесак, но из осторожности продолжала держать в руке.

— Мой муж, Льюис, уехал в Америку, — сказала женщина, не отводя взгляда от лезвия. — Мы одни. — Голос у нее перехватило.

— Почему вы пришли сюда и как проникли внутрь?

— Нам пришлось бежать. — Она погладила темные волосы сына и заговорила более мягким тоном: — Мы прятались в доме одной пожилой пары, но я услышала, как гестаповцы, стоя под дверью, обсуждали, что в доме заметили движение после того, как уходили хозяева. Мы вышли через черный ход и шли куда глаза глядят, пока не начался комендантский час. Я запаниковала, и мы залезли по стене на террасу, с тыльной стороны здания. Там была открытая дверь, и мы зашли на склад…

Элейн медленно выдохнула. Дверь открыла она сама, когда головная боль стала совсем нестерпимой от постоянного грохота станков и одуряющей вони смазки. Учитывая заброшенность района, она и подумать не могла, что кому-то взбредет в голову лезть на террасу. С другой стороны, в отчаянии люди способны на самые неожиданные поступки. В любом случае, ошибка Элейн могла оказаться куда более фатальной.

Обе женщины настороженно смотрели друг на друга, но, хотя Элейн вбивали в голову всегда быть настороже, внутренний голос подсказывал ей, что не нужно бояться испуганную мать, прижимающую к груди ребенка.

Наконец Элейн отложила тесак, ощутив, как расслабляются напряженные мускулы.