Пропустив абзац с дежурными малозначимыми фразами о затянувшихся делах и вопросах о моих успехах, я впилась взглядом в последние строки:

«Приглашаю вас на вечернюю прогулку в парке».

Вот не зря, не зря я училась! Прослушав внеочередную лекцию об отличии дневных и вечерних прогулок, я отдалась в руки горничной. Пока она помогала мне привести себя в порядок, мысли крутились вокруг предстоящего вечера.

Я решила отнестись к приглашению очень серьезно. Встреча с будущим мужем — полдела, но ведь предстояло еще показать себя ректору академии. Это будет экзамен! И сдавать его придется мне — человеку, не смыслящему в высшем образовании, ему — человеку, для которого образование это работа. Живот сводило, ладони потели.

Мы с горничной в четыре руки намазывали меня и смывали все с тела и волос, снова намазывали и снова смывали. Затем выбор наряда, белья, обуви, перчаток, шляпки. Прическа, облачение, скромные украшения. Меня резко прижало и пришлось бежать в уборную. Я даже не возмущалась, что пришлось делать это в присутствии постороннего человека. Сама бы я не справилась со столькими слоями одежды.

— О, Милосердная Дева, укрепи мое тело и дух, — прошептала я, промакивая платком пот, выступивший на лбу.

Лорд Изумрудного дола встретил меня в холле. Костюм подчеркивает достоинства фигуры, волосы свободно лежат на плечах, подбородок гладко выбрит. Словно картинка.

Я подошла к нему и вежливо поздоровалась, как учили, милорд в ответ галантно подал руку. Теперь я понимала, что это часть этикета — свода обязательных правил, которому следуют в высшем обществе. Думала, мы сразу двинемся к выходу в парк, но милорд Увэ неожиданно задержался. Моя ладонь лежала на сгибе его локтя, а взгляд был устремлен к двери, когда я ощутила прикосновение его горячих пальцев к моим.

Удивленно повернув голову, я наткнулась на внимательный взгляд. По правилам допустимым считалось задержаться на некоем объекте не дольше секунды. Я принялась считать: «Один, два, три…» Время шло, но он не отводил глаз, и я сбилась со счета.

Карие. У него темные карие глаза.

— Вы сегодня прекрасно выглядите, Примула, — мягко сказал милорд, нарушая тишину.

Он шагнул, увлекая меня за собой в сгущающиеся сумерки. Теплый летний ветерок нежно касался кожи, в траве стрекотали кузнечики. Я ощущала жар мощного тела своего спутника через все слои разделяющей нас ткани.

«Ох, Прим, куда текут твои мысли?»

По обеим сторонам дорожки загорелись фонарики на низких ножках, высотой всего в пару пядей. Светящиеся линии расчерчивали темноту плавно наступающей ночи.