Он усмехается, качает головой и, отвернувшись, смотрит вдаль.
— Пожалуйста. Но в следующий раз, когда задумаешь какую-то тупость, триста раз подумай.
— Это из-за тебя, Дерзкий, и ты это прекрасно знаешь.
— Ах, это я виноват в том, что ты пять минут назад чуть было не продала душу дьяволу? — Он загадочно щурится. — А я-то думаю, зачем разные службы по триста тысяч раз шлют СМС, развешивают баннеры по всему городу и даже листовки раздают с информацией: «Осторожно, мошенники!» Оказывается, это делается для Юлианы Красновой!
Закатываю глаза, поправляю волосы, топчусь на месте.
— Я была в состоянии полнейшего отчаяния.
— Ты была в состоянии интеллектуальной недостаточности, Краснова. Ты хоть понимаешь, что тебя могли сейчас загрести вместе с ними? — Он тычет пальцем в сторону кафе.
Кругом шум, гам и звуки мигалок. Их пронзительный, нарастающий вой сопровождается мерцанием синих и красных огней. Съеживаюсь от страха.
— Понимаю.
Начинает накрапывать дождь. Мелкие, холодные капли, словно сильные мужские пальцы касаются моего лица, трогают руки и шею. Сердце бьется в тревожном ритме.
Артур поднимается с капота и движется ко мне. Его силуэт вырисовывается сквозь пелену мороси.
— Как ты узнал про все это?
Мы поглощаем друг друга взглядами и, несмотря на дождь, я даже не моргаю.
И вот он рядом. Смотрит мне в глаза. Не знаю, что делать. Внутри бушует буря. С одной стороны, я разозлилась на него. Ведь были причины, обида и слова, которые ранили. Я помню свою злость, когда принесла ему заявление, ярость была настолько обжигающей, словно я мгновенно заболела гриппом.
А с другой стороны — он спас меня. Мог бы не спасать, но он спас. Он мог бы заниматься своими делами, мог решить, будто это не его дело. Но он приехал, еще и друга прислал. Моя обида испаряется, осыпается пеплом, словно бумага, брошенная в костер.
Но меня мучает один вопрос, он лезет ко мне, как назойливая муха.
Интересно, он уже женился на Вере?
Скорее всего, нет. Ведь такие люди не могут просто расписаться. Они устраивают пышные, помпезные свадьбы. Но эта мысль царапает мое сердце. И я понятия не имею почему. Я не имею права говорить об этом. Мы не пара. Мы вообще друг другу никто. Но этот вопрос сам собой возникает. Он подпитывается странной смесью чувств.
Артур подходит еще ближе. Воздух сгущается, становится почти осязаемым. Напряжение, будто электрический ток, пробегает по коже, заставляя сердце биться в ускоренном темпе. Слова застревают в горле, словно колючие комки. Мысли путаются.
— Я узнал от твоего отца, Юлиана, — его низкий и ровный голос прорезает тишину, углубляя чувственность момента до максимума.