Интересно, что создаетсяздесь ?

Осматриваюсь, выискивая малейшие признаки засекреченных бюро и тайных предприятий. Хоть что-нибудь. Меня не интересуют райисполкомы, гранитные памятники вождям и прочая ерунда.

Магазины.

Привычных сетей не видно. Никаких тебе «Пятерочек» или вездесущих «Ашанов». Дух минимализма. На тебя смотрят простенькие вывески: «Продукты», «Мебель», «Стройматериалы».

К остановке подъезжает полупустой автобус.

— Где все?

Кира таинственно улыбается.

— Работают.

Мы останавливаемся на углу возле продуктового магазина. Традиционных упырей, стреляющих монетки на выпивку, нет.

Как ветром сдуло.

Вскоре я заметил, что все улицы сходятся к центральной площади. Мы остановились на краю обширного пространства, окольцованного трехэтажными «сталинками».

У меня возникло ощущение, что я оказался на краю гигантской чаши. Сосны обступали площадь со всех сторон, угрюмо шелестели кронами. Мостовая понижалась. Площадь действительно былавогнутой , это не обман зрения.

Я уже собирался шагнуть с тротуара, поднял ногу, но что-то меня остановило. Внутренний голос взвыл.

Туда нельзя.

Тротуарная плитка свивалась в разноцветные кольца, и эти спирали тянулись к центру необъятного пространства.

И этот центр меня пугал.

* * *

Ночью мне привиделся сон.

Прилегающие к дому кварталы укутались в сумрачную мглу. Тени городских жителей вписались в вечернюю панораму. Все они двигались в одном направлении.

К площади.

Их были тысячи, насколько я успел понять. Безмолвные призраки, проекции людей. Никто не разговаривал, шествие проходило в гробовой тишине. Над крышами мчались облака, стремительно напитывающиеся чернотой.

Неведомая сила увлекла меня вперед.

Разум кричал об опасности, а ноги передвигались сами собой. Изменить ход событий я не мог.

Вылетев с балкона, я рухнул на мостовую. Но не упал, а завис в нескольких сантиметрах от земли. Только сейчас я осознал всю чудовищность своего положения. Я один, в глухом лесном краю. Вокруг — сотни квадратных километров, поросших соснами, елями, мхами и папоротниками. Никто не знает, что я здесь. В городе не работают обычные человеческие законы. Если военные решат избавиться от «лишнего» человека, они это сделают.

Никто не заметит моего отсутствия.

У меня даже кошки нет.

Двигаюсь в сторону площади. Как это часто бывает в кошмарах, понимаю, что обречен. Там что-то происходит. Очень нехорошее что-то. Люди стекаются в круглую каменную чашу. А в сердце этой чашишевелится тьма .

Просыпаюсь.

На лбу проступил холодный пот.

За стеклом — око луны.

* * *

— Чем вы тут занимаетесь?