Кирк расплачивался с грузчиком.
Наличными.
Девушка испытывала лёгкую грусть. Ей понравился этот мир — тихий и патриархальный, с ожившими викторианскими традициями. Шесть лет назад технология блокчейна всё перевернула с ног на голову. Начался повальный майнинг — видеокарты разлетались горячими пирожками по планете. Грибы стартапов, проданные квартиры, купленные яхты. Всё, как всегда. А потом начинается. Регуляторы, медведи, закупки, войны синдикатов. Падение курсов, бешеные счета за электричество. Паника и депрессия. Да,они переживут это дерьмо и поднимутся. Через несколько лет. Но не сейчас.
«Махаон» не будет терпеть убытки, сказал Кирк.
Мы сваливаем.
Конечно, горько усмехнулась Марина. Кирк прав, мы всегда так делаем. Пробиваем канал, вваливаемся в чужой мир, снимаем сливки на своих сверхмощных фермах, а потом — эвакуация. Все параллельные срезы живут по одинаковому сценарию. Появление и расцвет блокчейна, биржевые разборки, упадок и длительное возрождение. Сотни миров, и везде — одно и то же. Странствующие группы, вроде «Махаона» научились прогнозировать эти исторические циклы. Да что говорить, мы даже действия чиновников прогнозируем, ухмыльнулась Марина.
Сейчас, например, запахло жареным.
Пошли судебные иски, пристальный интерес фискальных органов, принуждение к легализации. А у нас даже паспорта купленные. Мы все — сброд из нескольких срезов, а этот костлявый парень и вовсе прилетел на звездолёте за своей добычей. Местная наука не сможет объяснить наше появление. У них нет дыроколов, они не могут проникать застены .
А мы можем.
Поэтому едем туда, где всё хорошо. Где низкий порог входа и радужные перспективы.
«Монстр» трогается с места.
Прочь от несостоявшегося Туземуна.
сентябрь 2018
Дзен
Андрей проснулся от ощущения невыполненной работы. Странное чувство. Непривычное. Ты ничего не можешь знать наверняка, всё это — эфемерность. Но чего-то не хватает.
За окном — алтайское утро.
Приблизившись к панорамному окну, Андрей долго всматривался в мешанину леса, уступами поднимавшегося в гору. Ему прежде не доводилось видеть столько зелени. Разве что в ботанических садах жилых комплексов. Но там всегда присутствовало нечто, ограничивающее перспективу. Вместо неба — голограммы. Или барьер плексигласового купола. А здесь — ширь. И непривычное спокойствие.
— Нравится?
Андрей обернулся.
На пороге его комнаты стояла Лида. Красивая черноволосая девушка с лёгкой примесью азиатской крови. Монголоидная внешность и славянский менталитет. Полвека назад такое сочетание ещё не было нормой. Сейчас, когда страны исчезли, а их место заняли многонациональные агломераты, это в порядке вещей.