— О чём думаешь? — к нему подсела Марина, зонд-оператор глубокого погружения.
Диск планеты, окутанной облаками, стремительно разрастался на панорамных плоскостях.
— Не верится, что мыздесь , — сказал Тимофей.
— Но мы здесь! — рассмеялась Марина. Эта девушка нравилась Тимофею. У Марины был жизнерадостный характер, с ней не соскучишься.
— Знаешь, — вдруг нахмурился Тимофей, — мой прадед с трудом пробился на Ковчег. Его хотели отсеять, уж не помню из-за чего. То ли третья профессия не подходила для колонии, то ли ещё что.
— И как же он спасся?
— Нелепая случайность, — хмыкнул Тимофей. — Сбой в распределительной программе.
Оба рассмеялись.
Наверное, пятьсот лет назад людям было не до смеха. Человечество, разделённое границами и воззрениями, не сумело вовремя распознать угрозу. Некогда цветущая планета пошла вразнос. Растаяли полярные шапки, углекислый газ заполнил атмосферу. Часть прибрежных городов затонула, другие были снесены волнами цунами. На континентах образовались внутренние моря. Но этим всё не закончилось. Температура продолжала расти, и вскоре люди осознали, что стоят на краю гибели. В Австралии и Африке жить стало невозможно. Целые регионы превратились в выжженные пустоши.
Началось строительство Ковчегов. Пять исполинских кораблей, которым предстояло устремиться в разные точки вселенной. К неизведанным чужим мирам. Трагизм ситуации заключался в том, что спастивсех было невозможно. Предстоял нелёгкий моральный выбор… который поручили компьютерной программе с зачатками интеллекта. Ковчеги были населены специалистами-универсалами, чьи знания и навыки оказались полезными в космосе. Программа учитывала психологическую совместимость команд, генетику и множество других факторов.Внизу вспыхнули войны.Избранных пришлось срочно эвакуировать на орбиту… Так началась эпоха Бегства.
Тимофей знал, что его родина была затянута облаками, а температура на поверхности достигала двухсот градусов по Цельсию. Расплата за техногенные излишества.
И вот колонии окрепли, встали на ноги, построили автономные цивилизации. Были открыты червоточины, это упростило транспортное сообщение. Технологии стремительно развивались, позволяя делать планеты уютными. Появилась профессия конструкторов — тех, кто почти сравнялся с богами. Конструкторы решили привести свой дом в порядок. Вернуться и исправить содеянное.
Тимофей смотрел на приближающуюся Землю.
Немножко терраформинга — и здесь снова можно будет жить.
февраль 2018
Ничего личного
1
Арсению снился старый дом.
Не автономная структура жизнеобеспечения, постоянно мчащаяся куда-то, сейчас их называютжилыми клетками , а именно дом. Архаичное сооружение родом из детства. Дом стоял там, где ему и было положено стоять десятилетиями и веками — на холме. Вокруг простиралось поле, на западе чернела зубчатая кромка леса, а где-то на юге протекал ручей. Арсений ступил на каменную дорожку, ведущую к парадному входу. И двинулся по ней. Во сне реальность проста как апельсин: ты даже не шагаешь, а думаешь о том, что надо приблизиться к объекту, и это происходит. Но не в этот раз. Арсенийшел . Переставлял ноги. Ступни касались брусчатки. Не ступни, конечно, а подошвы ботинок. Он видел нависшую двухэтажную громаду с верандой, кучей пристроек, выростом печной трубы и бешено вращающимся под степными ветрами флюгером. В стеклянных квадратах веранды дробился яркий солнечный диск, из трубы шел дымок. Арсений был уже совсем рядом. Из распахнутой кухонной форточки на него пахнуло ароматами приготовленного матерью обеда. На балконе второго этажа, под скосом крыши, возник силуэт отца — он по обычной своей привычке молча курил, глядя на покрывающийся первой зеленью равнинный ландшафт. Арсений вдруг понял две важных вещи. Во-первых, он был маленьким. Именно поэтому дом казался таким громадным. Значит, подниматься по ступенькам будет тяжело и он, возможно, опять разобьет коленку. А во-вторых, на улице весна. Конечно, можно поспорить, что понятие «улица» применимо к бескрайнему полю, которое он видел боковым зрением, это устаревшая идиома, так говорили в его детстве. «На улице» — означало «за пределами дома». Внешний мир. Полигон для игр. Арсений никак не мог взять в толк, откуда выползло это воспоминание, из каких глубин оно вынырнуло, развернулось четкой картинкой, насыщенной цветами, запахами, звуками и ощущениями, откуда вдруг навалилось столькими подробностями и этим чувством безопасности и уюта, понимаем того, что онтам, где нужно . Парадный вход был уже совсем близко. Арсений услышал, как отец спускается вниз по винтовой деревянной лестнице, как что-то говорит матери, а она что-то отвечает. Теперь он мог идентифицировать запахи — это был суп с фрикадельками и, кажется, картофельное пюре с котлетами.