Никто ей не ответил.

Об этом тоже не стоило говорить.

— Коля, — начал Степан, подбирая слова. — Кончайте уже дурить с Ирмой. Арсений скучает. Ему не хватает родителей.

— Хватит! — чуть не закричала Ирма. От звука её голоса Стрельбицкие вздрогнули. — У вас никогда не было детей, как вы можете судить?

Николай понял, что посиделки завершены.

Их давняя дружба — тоже.

* * *

Люди поняли, что от законов природы не нужно защищаться. Их можно обойти. Зачем выстраивать сложные экосистемы, разрабатывать энергощиты и компенсаторы перегрузок? Зачем вкладывать сумасшедшие деньги в разработку астероидов?

Разумы путешественников можнозагрузить в виртуальную среду, моделируемую бортовым ИИ. Разумеется, живые люди не уходили в вирт просто так. Кто-то прожил долгую жизнь и не хотел умирать в дряхлеющем теле. Кто-то погиб, успев сохранить предыдущую версию себя, а затем активировав страховку.

Человеческое сознание бессмертно.

В отличие от хрупкой оболочки.

Арсений испытывал новый летательный аппарат где-то на орбите Марса, когда это случилось. Вышел из строя какой-то узел. В Центре сказали, что их сын не страдал. Просто сгорел в ослепительной плазменной вспышке. Все годы, которые они ему отдали, все бессонные ночи и сумеречные сказки — всё это сгорело в одну секунду.

Такими были все колонисты. Мёртвыми душами, странствующими в иллюзорных мирах, сконструированных компьютером.

Когда корабль достигнет системы Тау Кита, начнётся колонизация нового мира. Будет свёрнут солнечный парус. Запустятся принтеры. Сначала звездолёт расширит жилое пространство, напечатает дополнительные отсеки и создаст орбитальную станцию. Затем ИИ начнёт собиратьтела и переселять в них бесплотные человеческие сознания. Цифровая среда быстро опустеет. Появятся шаттлы, планетарные базы.

Начнётся освоение чужого мира.

Ирма и Николай любили своего сына. Но они не могли смириться с его смертью. Не могли заставить себя восприниматьпоследнюю копию , как живого человека.

Поэтому не виделись без малого шестьдесят лет.

* * *

Арсений поселился в квартире своего детства. Той самой, что три столетия назад даже не отапливалась осенью. Москва была населена однотипными фантомами, с которыми он иногда разговаривал. Для себя Арсений выбрал образ маленького мальчика. Хотелось побыть немного там, где он прежде был счастлив…

«Прежде» растянулось на десятилетия.

Однажды в несуществующую дверь позвонили. Арсений пил чай на кухне. Был разгар лета, стрекотали кузнечики. Все окна — нараспашку. Скоро появятся комары, но это его не смущало.

Арсений открыл дверь и остолбенел. На пороге стояли его родители. Постаревшие. Такими он их видел в последний раз, ещё на Земле.