— Будет премия? — улыбнулся Борис.
— Ощутимая, — наниматель подмигнул. — Сможешь съездить куда-нибудь. Или купить домик на побережье.
— Здорово.
— Какие планы на будущее?
Борис задумался.
Вряд ли в сложившихся обстоятельствах стоило что-то планировать. Будущее ему уже не принадлежало.
— Никаких.
Игнатий протянул подчинённому бумаги.
— Это новый контракт. Более выгодные условия. Считай это повышением. Придётся, конечно, перебраться в Тиват. Но тебе там понравится, даю гарантию.
Они поднялись и пожали друг другу руки.
— Рад, что ты снами , — улыбнулся наниматель.
Когда Игнатий повернулся, чтобы уйти, Борис обратил внимание на его глаза. Холодные глаза машины.
Никакого пренебрежения к вымирающему виду.
И жалости — тоже.
сентябрь-октябрь 2017
Под парусом сквозь осень
За стёклами веранды шёл проливной дождь.
Николай поднялся, чтобы поставить одну из панелей на проветривание. Осенний шёпот ворвался внутрь, прогулялся холодком по ногам, заставил Ирму плотнее укутаться в шаль.
Здесь они были стариками.
Ветер шевельнул седеющие волосы Николая. От кружки в его руке поднимался пар. Сделав обжигающий глоток, старик устремил взор туда, где простирался заброшенный сад. Ещё дальше начинался спуск к реке. В просветах между деревьями виднелась угрюмая свинцовая лента, несущая свои воды к западу.
— Сколько мы здесь прожили? — вдруг спросила Ирма. — Сто лет? Или двести?
Николай обернулся к жене.
— Ты же знаешь. Не больше шестидесяти.
Они посмотрели друг на друга. И увидели стремительно несущийся временной поток, пожирающий людей, события и города. В их глазах жили иные эпохи, иные пространства. Молодость, взрослеющий сын, дальние странствия, прогулки под дождём, смех и ссоры… И ночи, заполненные страстью и нежностью.
Всегда вместе.
Когда настал момент конструирования, они выбрали безмятежную старость в доме, который значил для них слишком много. Второй шанс — это хорошо. Но почему бы не познать то, к чему неумолимо двигались поколения их предков?
— Ты улыбаешься, — сказала Ирма.
Ароматы осени.
Я люблю тебя , хотел сказать Николай.
Но не сказал.
Ирма прочла это во взгляде.
* * *
Первые двадцать лет корабль набирал скорость, подгоняемый солнечным ветром. Это был компактный аппарат, пристроившийся к необъятному звёздному парусу. Нагромождение цилиндров и кубов, выступы и наросты непонятного предназначения. И огромное полотнище из полимерной ткани, влекущее за собой эту несуразную на вид конструкцию. Так выглядел один из первых земных звездолётов.
За пределами Системы фотонный ветер начал слабеть. Корабль ещё несколько лет двигался в инерционном режиме, затем включились бортовые лазеры, вынесенные за корму.