И в этот миг в кафе ворвались Пёс и Малыш. Худой, с резкими чертами лица ирландец — это Пёс. Накачанный стероидами мулат, смахивающий на платяной шкаф, — это Малыш. Оба — крепкие, собранные, подтянутые. Малыш проник в забегаловку через чёрный ход, Пёс вошёл в стеклянную дверь.
— Уходи, — скомандовал Малыш.
И выхватил свою любимую «Беретту».
Вот только выстрелить не успел.
Кресло перед Сашей опустело, быстрая тень метнулась к телохранителю. Резкий стальной высверк — и отрубленная кисть с пистолетом падает на пол. Мулат истошно орёт. Фонтан крови, вот же дерьмо. Второй взмах. Крик обрывается, грузное тело валится под стойку.
Пёс открывает огонь из своего револьвера, стаканы разлетаются вдребезги. Но Престон ловко смещается с линии огня. Что-то мелькает в воздухе. Пёс хватается за горло, хрипит. Рукоять ножа? Похоже на то.
Саша взирает на побоище с отвисшей челюстью.
Престон даже стволом не воспользовался. Стоит, сволочь, держит катану в отведённой руке. Телохранители превращены в фарш.
Убийца изящным взмахом стряхивает кровь с лезвия. Неспешно приближается к телу Пса, вытаскивает метательный нож. Вытирает клинок о салфетку соседнего столика.
Усаживается напротив.
Катана — в ножнах.
— Второй момент, — тихо произносит Престон, продолжая прерванный разговор. — Ты ведь не думала ореальных последствиях, правда? Переигрывая всё, ты меняешь картину будущего. Уничтожаешь или трансформируешь всех, кого знала. Необратимо. Эффект бабочки, и всё такое.
Думала ли она об этом?
Вряд ли.
— И вот мы здесь. Я — твой убийца. Но эта смерть ничего не изменит, поскольку у Вонга есть дублирующие группы. А вот если ты сдашь мне самого Вонга…
Внутри у Саши всё похолодело.
Будет пытать?
Престон допил чай и поднялся. Извлёк из кармана плаща визитку, положил перед Сашей.
— Я не собираюсь тебя убивать. Это против правил, но я позволю тебе принять верное решение. Сдай Вонга, а потом уходи из АКРИПТа. Мы положим конец этому мракобесию.
Престон вышел на улицу.
Девушка уставилась в чашку с недопитым кофе.
октябрь 2018
Криптозима
— Садись, — Пётр указал на место рядом с собой. — Раз уж ты этого хочешь.
Мальчик устроился в соседнем кресле. Вырванном много лет назад из салона пассажирского лайнера.
— Это длинная история, — предупредил Петр. — И не очень весёлая.
— Рассказывай, пап, — мальчик нетерпеливо заёрзал в кресле.
Пётр протянул руку и пошевелил угли в ёмкости, бывшей некогда жестяной бочкой. Две трети бочки срезали автогеном, чтобы получился защищённый от непогоды очаг. Теперь подбрасывать дрова и помешивать угли можно было, не вставая с места. А ещё было удобно выгребать золу. В ободке кто-то сделал пропилы для шампуров. Стояла бочка на четырёх потемневших от копоти кирпичах. Порывистый ветер, дувший с правого борта, пригибал пламя, но полностью его загасить не мог.