— Что же ты чай не наливаешь? — пристально глядя на меня, спросил Корякин. — Остынет!

Открывать чемоданы он не спешил. Я потянулся к чайнику.

«Не вздумай пить! — влез Захребетник. — Если там не яд, то снотворное. Откачивай тебя потом».

«Я и не собирался. Не совсем же дурак».

Я взял чайник, принялся наливать чай. Действовал специально медленно и неловко, но понимал, что бесконечно тянуть время не смогу.

Да где же Розенкранц, чёрт бы его побрал⁈

— Ты кого сюда привёл?

Я вздрогнул, пролив чай, и обернулся. Оказывается, в стене позади меня распахнулась неприметная дверь.

На пороге стоял человек, лицо которого я видел на афишных тумбах: оперный тенор Совинов. Только вот монокля в глазу у Совинова на портретах не было, а человек, который вошёл, смотрел на меня сквозь монокль.

— Кого, чёрт побери, ты притащил⁈

«Совинов», в отличие от Корякина, говорил без акцента, только слегка растягивал слова. Он, тыча пальцем в меня, с негодованием повернулся к Корякину.

— Так, изволите ли видеть… Карамазов, — растерянно пробормотал Корякин. — Из Сибирского банка, я докладывал…

— Чёрта с два это Карамазов! На нём маскировка!

«Монокль, — быстро сказал Захребетник. — Аппаратуру на входе ты смог обдурить. А у этого гада что-то более серьёзное. Он на тебя сквозь маскировку смотрит и настоящее лицо видит».

«Да понял уже!»

В следующую секунду я ринулся в сторону — «Совинов» швырнул в меня поток магии.

В первое мгновение я едва не поставил защитный купол. Малахириума при себе не было, но для простых заклинаний мне хватило бы и собственного резерва. Однако я вовремя вспомнил, что изображаю человека, не владеющего магией, и просто отпрыгнул в сторону. Захребетник, как мы и договаривались, пока не вмешивался. Я повернул перстень на пальце и вдавил в ладонь острый камень.

С Коршем мы договорились, что рынду я активирую сразу, как только появится Розенкранц. Всё, отсчёт пошёл! Мне нужно продержаться три минуты. Ровно столько времени, по словам Корша, коллегам понадобится, чтобы прийти мне на помощь.

Магический поток, брошенный Розенкранцем, задел меня по касательной. Серьёзного вреда он не причинил, но лицо нестерпимо защипало. Я физически почувствовал, как сползает с него маскировка.

— Ты кто⁈ — рявкнул Розенкранц.

Ага. А ведь в лицо-то он меня не знает! Так же, как и Корякин.

— Пощадите, сударь! — завопил я. — Я репортер из «Столичной правды»! Хотел написать статью.

Норд А., не к ночи будь помянута, могла бы мной гордиться.

— Какую ещё статью? — изумился Розенкранц. — Как ты сюда попал?

— Случайно на вокзальной площади услышал, как некий господин берёт извозчика до Поречья. И рассудил, что ему некуда ехать, кроме как на завод! А ваша продукция очень интересует наших читателей. Я хотел незаметно пробраться в цех и всё тут рассмотреть. — Я сам удивлялся тому, какой бред способен нести. А метроном в голове отсчитывал секунды, оставшиеся до прибытия подмоги. — Ах, господин Совинов! Я в самых смелых мечтах не мог вообразить, что встречу тут вас. Я ваш давний поклонник. Могу я попросить у вас автограф? Одну секунду, сейчас найду блокнот.