— Вот же скотина! — Ловчинский, кажется, едва удержался, чтобы не пнуть лежащего Розенкранца ногой. — Надо сказать Щеглову, чтобы он его в камеру к самым отпетым бандитам посадил. Глеб Егорович с мастерской уже закончил, наверное. Скоро подойдёт.
Корш вздохнул.
— Не получится, увы. У Розенкранца дворянский титул, содержать его в тюрьме придётся по правилам, соответствующим статусу.
— Ну, зато теперь против него железные улики! — сказал я. — Не только нефрит, но и покушение на сотрудников Государевой Коллегии!
Корш кивнул.
— Да. Теперь уж у этого мерзавца отвертеться не получится. Он, конечно, подключит все свои связи, но отныне сила на нашей стороне. Поборем! Поднимайте его.
Двое полицейских подхватили Розенкранца за ноги и плечи и потащили к пролому в заборе. Оттуда им навстречу уже спешили Щеглов и Колобок.
Увидев Колобка, я не удержался от улыбки. Пётр Фаддеевич едва успел вернуться к работе, но, узнав о планируемой операции, в кабинете усидеть не смог. Я даже не сомневался, что так будет.
Они с Ловчинским, в сопровождении щегловских ребят, увезли Розенкранца и чемоданы. А мы с Коршем и Щегловым еще битых два часа бродили по владениям Розенкранца — я рассказывал о том, чего коллеги не видели. Не преминул сообщить о дипломате-китайце и сопровождающей его даме.
Рассказ осложнялся тем, что слова приходилось подбирать особенно тщательно, чтобы не проговориться о помощи Захребетника. К концу рассказа я чувствовал себя так, будто всё это время не говорил, а разгружал вагоны.
— Ну, будет, Михаил, — сказал Корш. — Я сам-то после бессонной ночи еле на ногах стою, а вы, поди, вовсе валитесь. Отправляйтесь домой, в управление ехать не надо. Остальные детали обсудим после.
— Спасибо, Иван Карлович! — от души поблагодарил я.
Глава 16 Неожиданный визит
Домой я добрался выжатый как лимон. И даже Захребетник не ехидничал, как обычно, и не восторгался успешной операцией. Так, пару раз устало буркнул, что мы молодцы, и молчал всю дорогу. Кажется, его это приключение тоже порядком утомило.
В квартиру я зашёл с единственной мыслью — поесть и завалиться спать. Но стоило мне появиться в гостиной, как на меня налетел Зубов.
— Мишаня, надо что-то срочно делать! Признаю, моя вина тоже есть, но всё равно так нельзя! Ты же можешь как-то повлиять? Давай ты сходишь, покажешь удостоверение и скажешь ему, что…
— Погоди. Тихо! Дай мне переодеться, поужинать, а затем поговорим. Хорошо? Пока не поем, сил даже слушать нет.
— Да, конечно. Тебя на работе вагоны заставляли разгружать? Выглядишь ты так себе.