— Садитесь. Что вам угодно?
Сквозняков тяжело вздохнул и опустился на стул напротив меня.
— Вы же служите в Коллегии Государевой Магической Безопасности? В чине титулярного советника, меня правильно информировали?
— Верно.
В глазах Сквознякова появилось странное выражение.
— И вы прибыли сюда по нашему делу?
— Простите?
— Мы уже трижды посылали запрос в Коллегию и пять раз в другие инстанции, чтобы нам прислали помощь. Умоляю, скажите, что это вас прислали!
Он уставился на меня с такой надеждой, что разочаровывать его было даже жаль.
— Увы, не могу вас обрадовать. Я здесь случайно: жду, когда расчистят железнодорожные пути, чтобы ехать дальше.
— Но, может быть… — На лице Сквознякова появилась смесь обречённости и глухой тоски. — Вы хотя бы могли бы сообщить в столицу о нашей беде? На наши письма не отвечают даже отписками!
«У них что тут, чума в городе? Или заколдованные чудовища из лесов выползают?»
— Что у вас случилось, Антон Антонович?
Исполняющий обязанности снова тяжело вздохнул.
— У нас в городе появился тёмный колдун. И с каждым днём он всё больше и больше издевается над жителями. Ваше благородие, помогите!
Глава 18 След колдуна
«Мы должны помочь им».
Из голоса Захребетника исчезли нотки веселья.
«Ты чего так резко переобулся? Только что хотел у них взятки брать, а теперь желаешь спасать».
«А ты хиханьки с хахоньками от серьёзной проблемы отличить не можешь? Колдун — это настоящая беда. Нельзя просто так взять и уехать, когда он тут развлекается, глумясь над жителями».
«Я смотрю, ты колдунов, как и ведьм, не любишь».
«А кто их любит? Колдуны, Миша, это худшие из нечестивцев, чтоб ты знал. Дряннее любой ведьмы и мага, балующегося тёмным колдовством. Те хоть из корысти гадости делают, творят зло, но себе на пользу. Их по-человечески даже понять можно. А колдун упивается своей властью и безнаказанностью. Любого из них возьми — по каждому в аду на сковородке прогулы ставят».
«Они маньяки и садисты, что ли?»
«Заёмная сила кружит голову, Миша, хуже любого спиртного. А душа, отданная в залог, перестаёт различать тьму от света. Оттого и творят колдуны страшное непотребство».
Пока я мысленно разговаривал с Захребетником, Сквозняков сидел с напряжённым видом и смотрел на меня обречённым взглядом. Моё молчание он истолковал как отказ и тяжело вздохнул.
— Может быть, вы хоть телеграмму дадите в столицу? Кому-нибудь, кто сумеет нам помочь. Прошу вас, Михаил Дмитриевич!
— Давайте по порядку. Что именно у вас случилось? И почему вы уверены, что это колдун?
— Разрешите, к нам присоединятся мои товарищи по несчастью? — он указал на усатого толстячка и печального мужчину в мундире Коллегии. — От нервических переживаний я могу забыть что-нибудь и упустить важные детали.