— Молчишь? Ну, что ж. Твой выбор…
— Нет! — Карамазов соскользнул с дивана и рухнул на колени. — Пощади! Я отмолю! Я — часовню… Я целый храм выстрою, клянусь!
Сложно сказать, за кого он меня принимал. Пенсне потеряно, мозг затуманен водкой, коньяком и страхом.
— Где деньги Скуратовых? — повысил голос я.
— Здесь.
Мелко перебирая коленями, Карамазов подполз к столу и вытащил из-под него туго набитый саквояж с двумя замками.
— Бежать приготовился? — усмехнулся я. — Уже и саквояж деньгами набил? Дальновидно. А только чего ж ты вместо того, чтобы дальше вещи собирать, коньяк хлещешь?
— Не позволят они мне уйти, — всхлипнул Карамазов. — Это страшные люди! Кто в их сети попадёт, тому уж не выбраться! — По его щекам покатились слёзы.
— Ишь ты, сообразил! Конечно, не позволят. На том адресе, куда чемодан отвезёшь, тебя и порешат. А перед тем записку написать заставят, что, дескать, за границу отбыл — чтобы не искал никто. Ты чем думал-то, когда прислуживать им соглашался?
Карамазов снова схватился за голову и принялся подвывать. Про саквояж с деньгами, кажется, уже забыл.
Я поднёс к саквояжу руку. Замки щёлкнули.
«Неплохо, — одобрил Захребетник, полюбовавшись стопками банкнот. — Забирай да пойдём. Этот с горя сейчас ещё бутылку откроет, к утру ничего не вспомнит, даже если захочет. Хотя могу и его вырубить, мне не трудно».
«Обожди. — Я размышлял, глядя на подвывающего Карамазова. — Отпускать его завтра на вокзал нельзя».
Глава 13 Под маской
«Почему нельзя отпускать? — удивился Захребетник. Я понял, что воющий Карамазов ему здорово надоел. — Пусть идёт, чемоданы получает, а мы следом потопаем. Как на нефрит выведет, так твоего Розенкранца и возьмём тёпленького».
Я покачал головой.
«Розенкранца надо брать с поличным, говорил же Корш. Вот буквально сидящим на нефрите с нефритом в руках! Меня одного для этого мало. Надо привлекать сыскное, организовывать серьёзную операцию. И если она сорвётся, второй такой случай нам уже не представится. Розенкранц не дурак, все следы заметёт. Больше мы к нему не подберёмся… Рисковать нельзя».
«Да с чего вдруг операция сорвётся? Вы с Ловчинским и Колобком проследить за Карамазовым не сумеете, что ли?»
«Да мы-то сумеем. А вот в нём у меня уверенности нет. — Я посмотрел на Карамазова. Тот пьяно всхлипывал и утирал слёзы рукавом. — Если он сейчас так воет, вообрази, что завтра может выкинуть? Под поезд кинуться? Или первому встречному городовому на шею, каяться во всех грехах? Чтобы соглядатай Розенкранца ему в тот же миг башку свернул? Не-ет! Говорю же, рисковать нельзя. А этот слизняк слишком ненадёжен».