— О да! Разве можно было не поощрить такую преданность? Я просто не смог отказать.
— Не сомневаюсь. И какова была ваша доля в оплате преданности?
— Небольшая, уверяю вас! Я действовал из благородных побуждений. Что называется, по зову сердца.
— Так. А что произошло с сердечными делами дальше?
Карамазов тяжело вздохнул.
— На днях в нашем банке появился юноша, носящий фамилию этого семейства. Сомневаться в том, что он именно тот, за кого себя выдаёт, не приходится.
Корякин холодно рассмеялся.
— То есть ваш набожный визави поспешил с выводами? Погибли-таки не все?
— Очевидно. Что именно произошло, я не знаю и знать не хочу. Но я оказался в чрезвычайно трудной ситуации. Наш управляющий, господин Голощёкин, — с которым мне, как я вам уже докладывал, неизменно приходится делиться! — вызвал меня и ужасно кричал. Приказал решить этот вопрос.
— Помилуйте, господин Карамазов! — Корякин говорил по-прежнему с холодной усмешкой. — В вашей биографии случались эпизоды гораздо более интересные, чем начальственные вопли, и вам неизменно удавалось выйти сухим из воды. Отчего же сейчас такая паника? Подумаешь, какой-то юнец! Верните ему деньги, суньте вашему Голощёкину хорошую взятку, да и дело с концом. А впредь не крохоборствуйте. Уж мне ли не знать, сколь щедро мы вам платим.
— Вы не понимаете! — Карамазов подался вперёд. — Разумеется, я именно так и хотел поступить. Я бросился разыскивать Тетери… того господина. И узнал, что он погиб! Сгорел вместе со своим домом при чрезвычайно странных обстоятельствах. Семь трупов на пепелище нашли! И, говорят, не похоже, что угорели. Как будто, когда пожар начался, эти парни уже были мертвы. И огонь на другие дома не перекинулся! Усадьба сгорела дотла, а деревья, что вокруг росли, огнём даже не тронуты! Соседи, как ту ночь вспоминают, крестятся. А щенок, который приходил в банк, служит в Государевой Коллегии! И выглядит, несмотря на юные годы, так, что лично у меня сомнений нет: дело это он не оставит. Всё вверх дном перевернёт, но до сути доберётся. А мне с Коллегией связываться никак не с руки! Уж вы-то должны понимать, куда ниточка потянется.
Глава 12 Свежий воздух
— Что я слышу? — рявкнул Корякин. Всю его пренебрежительность как рукой сняло. — Ты, мозгляк, по своей непроходимой глупости ухитрился Коллегию задеть⁈ А мы тебя теперь покрывать должны?
Карамазов уронил пенсне и затрясся.
— Не губите, ваша милость! Поймите меня — дело казалось абсолютно верным! Разве же я мог знать, что этот щенок уцелел и служит в Коллегии? Тетерин мне клялся и божился, что никого из боярского рода в живых не осталось! А теперь уж с Тетерина не спросишь. Он эту кашу заварил, а мне расхлёбывать. Меня теперь ещё неизвестно, кто раньше сожрёт, Коллегия или собственное начальство! Умоляю, ваша милость, помогите бежать…