— Совершенно верно, господин Цаплин. Вы рассуждаете с точки зрения порядочного человека. И о том, как следует поступить в такой ситуации, не задумались ни на секунду. Я полагаю, что господин Громов и господин Тишкин в своём решении тоже ни секунды не сомневались, только они, в отличие от вас, не перенесли внезапно обнаруженные средства на следующий год. А побежали в бухгалтерию выписывать себе премии! На сумму, разумеется, равную той, что осталась на счетах.
— Вот оно что, — усмехнулся Ловчинский. — Вот куда, оказывается, так спешили господа начальники! Мы же их обоих видели на днях — помнишь, Миша? Промчались мимо нас быстрее оленей во время гона!
Я кивнул.
— Помню.
— Господин Громов, господин Тишкин! На вас накладывается штраф за превышение служебных полномочий, — брезгливо сказал Корш. — Разумеется, о продолжении службы в Государевой Коллегии речь идти не может. Прошу вас до конца дня освободить занимаемые помещения… Проследите, чтобы не сбежали, — Корш кивнул охранникам. — С этих трусов станется.
— Не извольте сомневаться, ваше превосходительство! — старший охранник козырнул.
— Прочь отсюда! — приказал Корш.
Рыдающего Громова и заламывающего руки Тишкина увели.
— Ваше превосходительство, — осторожно окликнул Ловчинский. — Это всё, конечно, справедливо, и так и надо этим двум расхитителям. Моя бы воля, так я бы ещё и по шее накостылял вдогонку. Но только, премного извиняюсь, кто ж теперь у нас начальником-то будет?
— Верно Володя говорит. Без начальника сложно, — присоединился к Ловчинскому Цаплин. — На той неделе нам за истраченный малахириум отчитываться да новый на складе получать. Кто ж документы подписывать будет? И по нефриту мы, спасибо Мише, разогнались наконец! Вот-вот эту шайку накроем. Ордера ведь понадобятся…
— А я не сказал? — Корш улыбнулся. — Согласно распоряжению руководства ваш новый начальник — я, господа. Не возражаете?
Глава 2 Артист
Наступила изумленная пауза. Первой отмерла Софья Андреевна, которая так и стояла в дверях.
— Правда, Иван Карлович⁈ Вы не шутите?
— Да какие шутки, когда здесь такое творится, — проворчал Корш. — Ведь не появись я сегодня, вы и впрямь уже бы под арестом сидели! Давно надо было гнать этих дураков, да всё медлили. Ждали, что, может, будет толк… В общем, пока руководство назначило меня, а там поживём — увидим.
— Ух, Иван Карлович! — обрадовался Ловчинский. — Уж с вами-то мы горы свернём!
— Свернём непременно. И коли уже начали о делах, сообщу сразу: всё прочее сейчас надо отодвинуть в сторону и заниматься прежде всего нефритом. Пока мы рот разевали, дело это обрело нешуточный масштаб.