«Твоё дело, — он усмехнулся. — Реши сам».

— Михаил Дмитриевич. — Голос Рощина предательски задрожал. — Могу ли я обратиться к вам за помощью как к официальному лицу?

— Прошу, мы… — Мария Кирилловна попыталась что-то сказать, но я жестом попросил её замолчать.

Я смотрел на Рощина и видел в нём отражение меня самого. Моя судьба могла сложиться точно так же, если бы я не приехал на каникулы раньше положенного. И не встретил в тот несчастливый день Захребетника, желая больше жизни отомстить обидчикам. Вот только у меня не было своей Марии Кирилловны, ради которой стоило стать разбойником и скрываться под маской учителя-француза.

«Хочу заметить, — не сдержался Захребетник, — что я гораздо лучше любых Машенек».

Отвечать ему я не стал, раздумывая над ситуацией. С одной стороны, какое мне дело до боярских разборок? Пусть вытворяют что хотят, у меня и на службе хватает проблем. С другой, мне были симпатичны эти двое, и совесть не позволяла оставить всё как есть. Но что я в такой ситуации могу сделать? Погрозить Петуховым пальцем, чтобы отстали от Рощина? У меня нет полномочий вмешиваться в боярские дела. Притянуть их к ответственности за сожжённую мельницу и вытоптанные поля? Доказательства ещё попробуй найти, и в лучшем случае они отделаются штрафом. Руки у меня коротки, чтобы решить проблему Рощина.

«Полномочий, говоришь, нет? — Захребетник хмыкнул. — Ну-ка, дружок, подвинься».

Он перехватил управление и задумчиво окинул застывшую передо мной парочку.

— А скажите мне, Владимир Михайлович, не хотите ли вы заработать пять копеек?

— Эээ… — Он непонимающе заморгал. — Что, простите? Какие пять копеек?

— Обычные.

Захребетник вытащил из кармана медный пятачок, подбросил в воздух и поймал на лету.

— Вы продадите мне свою вотчину за пять копеек. Я, знаете ли, сегодня не взял с собой большей суммы.

— Володя, это выход, — Мария Кирилловна сжала руку Рощина. — Тогда Петуховы от тебя отстанут. Мы уедем в столицу и будем жить как хотели, вдвоём.

На лбу Рощина залегли глубокие морщины. Ещё бы он не колебался: отдать родовое гнездо — это как руку себе отрубить.

«Ты серьёзно? — пнул я Захребетника. — Зачем нам их земли?»

Он лишь отмахнулся и продолжил:

— Уехать у вас не получится, кстати. Вы свою вотчину знаете, вот и будете на ней управляющим, пока силы не восстановите. А потом я верну вам вотчину, а вы мне мой пятачок. Как вам такая сделка? Поверите мне на слово?

— А как же…

— Петуховы? Мы с вами к ним съездим и уведомим о смене владельца. А я им объясню, что бывает, если трогать чужую собственность.