— В дальние ряды даже городовые редко суются, — подтвердил Ловчинский. — Только если без них совсемуж никак — скажем, зарежут кого-нибудь. Да, Игорь, ты прав. Начинать надо оттуда. Бог даст, втроём управимся раньше, чем спугнём.

— Я мог бы пойти с вами, — обречённо проговорил Цаплин. — Оказать посильную помощь.

Лицо его обрело страдальческий вид, но я понял, что Цаплин говорит серьёзно. Если уж скажет, что помощь необходима, пересилит себя и пойдёт с нами.

Колобков покачал головой.

— Нет уж, Игорь Владимирович. Премного благодарен за самоотверженность, но оперативную работу, будьте любезны, оставьте нам грешным.

— Куда уж тебе по рынку бегать, — простодушно добавил Ловчинский. — Ты там между рядов развернуться-то не сможешь.

— Я, Володя, между прочим, похудел, — обиделся Цаплин.

— Да ну? — Ловчинский с сомнением окинул его взглядом.

— То есть на прошлой неделе похудел, — уточнил Цаплин. — А на этой уже заново поправился. Сами знаете, какая нервная у нас работа! А у меня на нервной почве аппетит разыгрывается.

— Мы тебе с рынка пирожков с печёнкой принесём, — пообещал Ловчинский. — Есть у меня там знакомая торговка, пирожки — просто изумительные. Любой ресторан обзавидуется.

— Что вы, Володя! — Цаплин всплеснул руками. — Какие пирожки, господь с вами! Мне по диете в их сторону даже смотреть нельзя. — Он с тоской взглянул на корзинку, где были любовно уложены очищенная морковка и нарезанные дольками яблоки. — Разве что, коль уж вы всё равно будете на Брянском рынке…

Цаплин, приблизившись к Ловчинскому, чуть слышно проговорил что-то ему на ухо.

— Сделаем, — серьёзно пообещал Ловчинский. — Доставим в лучшем виде, не изволь сомневаться! Идёмте, господа.

* * *

— Два стакана тыквенных семечек, — со смехом отрапортовал Ловчинский, усаживаясь вместе с нами в казённую пролётку. — Пятый ряд от входа, повернуть налево. Возле молочного павильона купца Сабашникова стоит баба в павлопосадском платке, звать Агафьей. Сказать, что от Игоря Владимировича, тогда она семечек насыплет самых лучших. Цаплину, по его словам, они уже во сне снятся.

«Вот это я понимаю — адреса-пароли-явки! — загоготал Захребетник. — Ай да Цаплин! Зря его в оперативники не берут».

— А чего же он сам не купит? — удивился я. — Если во сне снятся?

— Ох, Миша. — Колобков посмотрел на меня, как мне показалось, с завистью. — Вот сразу видно — неженатый человек! Семечки Игорю Владимировичу, видать, по диете тоже не положены, и супруга к ним прикасаться запретила. А он их страсть как любит.

— Хорошо, что у Игоря Владимировича есть добрые коллеги, — ухмыльнулся Ловчинский. — Не дадут человеку пропасть.