Рано. Ещё слишком рано выдавать себя.

Мне нужно было прощупать почву. Узнать всё о его делах. Понять, как именно я уничтожу его.

— Познакомьтесь, это мои дети, — произнёс Эдмунд.

На слове «мои» я резко посмотрела на него.Твои? Я чуть не засмеялась вслух. Ублюдок. Были бы они были хоть на каплю твои, не выглядели бы сейчас как уличные бродяги.

— Добрый день, леди, — залепетали мои малыши друг за другом, робко глядя на меня из-под ресниц.

Я еле сдерживала себя, чтобы не наброситься на них, не обнять, не прижать к себе так, чтобы больше никогда не отпускать. Боги, мои малыши... Они даже не знают, что я жива. Что их мать вернулась.

Нужно было срочно отвлечься, или я рисковала расплакаться прямо при всех.

Но тут Эдмунд приказал дворецкому увести детей вглубь сада, на площадку для детских игр, и пригласил меня на веранду.

Ту самую, где когда-то, в прошлой жизни, я так любила сидеть по вечерам, кутаясь в тёплый плед. Где играла с детьми, где смеялась, где была счастлива.

Теперь здесь сидел мой убийца. Приторно улыбался, пытаясь казаться идеальным кавалером.

Эдмунд начал рассказывать мне о местности. Точнее, в красках расписывать мне мои же владения. Каждое слово было ложью. Каждый жест фальшью. Я слушала его, кивала, улыбалась сквозь маску, а внутри всё горело.

Наш пустой разговор прервал слуга. Он бесшумно подошёл к столу, с виноватым видом наклонился к уху Эдмунда и что-то быстро зашептал.

Лицо Кросс-Варна мгновенно подобралось. В глазах мелькнула деловая сосредоточенность.

— Дева, умоляю, простите меня, — Эдмунд поднялся со стула, виновато прижав руку к груди. — Неотложное дело государственной важности. Мне придётся отлучиться буквально на час. Я оставлю вас наедине с прекрасным садом, прислуга выполнит любое ваше желание.

— Разумеется, герцог. Дела империи превыше всего, — ответила я сквозь маску, капризно пригубив вино.

Стоило его экипажу скрыться за воротами, как я отставила бокал.

Мой час настал.

Я поспешила вглубь сада, где у старой беседки сидели дети. Но не успела я сделать и десяти шагов, как из кустов ко мне бросился Пепел.

Мой верный, любимый пёс.

Он не лаял. Он буквально ластился к моим ногам, преданно тычась носом в ладони, скуля от счастья. Его движения были резкими порывистыми, он настолько был рад меня видеть. Я опустилась на колени, обняла его тёплую шею, и слёзы хлынули из моих глаз. Пепел узнал меня. Его любимая хозяйка вернулась.

Из тени деревьев за этим потрясённо наблюдал старый дворецкий.

Он прекрасно знал, что Пепел не подпускал к себе ни одну живую душу, кроме домочадцев.