— Ты прекрасна, Виктория, — горячо прошептала она, глядя мне прямо в глаза. — Твой голос — это твое оружие. Иди и забери то, что принадлежит тебе по праву. Мы рядом.

Я благодарно кивнула. Сделав глубокий вдох, я шагнула к выходу на сцену. Скользнув взглядом сквозь прорези маски в полумрак огромного зала, я сразу заметила у одной из массивных мраморных колонн Морвена. Наш гениальный алхимик и стратег заметно нервничал: он то и дело перебирал пальцами край своего роскошного камзола, не сводя с меня переживающего, напряженного взгляда. А с другой стороны, в глубокой тени кулис, я боковым зрением уловила силуэт Борка. Тот стоял неподвижно, как монолитная скала, положив руку на рукоять скрытого клинка. Он был собран, сосредоточен и готов ринуться на мою защиту в любую секунду, если хоть одна доркалумская тварь посмеет сделать лишнее движение.

Сзади меня бесшумно выстроились танцовщицы. Потрясающие, гибкие девушки, которых Морвен с особой тщательностью отобрал и тайно привез из Арканума.

Мягкий, багровый туман Морвена лениво пополз по подмосткам, окутывая мои ноги. Я сделала решительный шаг вперед, выходя в зал.

Он был забит до отказа валькурской знатью. Богатеи, аристократы, избалованные вельможи, видавшие на своем веку любые извращенные удовольствия и скептически относившиеся к вывеске нового клуба, пришли сюда ради праздного любопытства. Но стоило мне замереть в центре сцены под светом магических иллюзий, как по залу пронеслись первые восторженные, ошеломленные ахи. Я видела лица мужчин в первых рядах. Они сидели, завороженно и жадно впив в меня взгляды, забыв, как дышать. Один только вид моей новой, хищной красоты и идеальных изгибов тела вызывал у них почти болезненное, животное обожание.

Быстрым, цепким взглядом я окинула центральную ложу для особо важных персон. Эдмунда в зале не было. Внутри шевельнулось облегчение: что ж, это даже к лучшему. Мне нужно было адаптироваться в этой новой, хищной среде, прочувствовать сцену и точно понять, как вести себя в случае непредвиденной опасности.

Музыка заиграла плавно, убаюкивающе, заставляя зал затаить дыхание. Но и тут зажравшуюся публику ждал оглушительный сюрприз. К тихим, меланхоличным струнным инструментам внезапно добавился глухой, мощный, вибрирующий удар барабана. Мелодия стала стремительно нарастать, взрывая тишину. Это не была привычная, приторная баллада о несчастной любви. Это была песня-вызов, песня-война, манифест торжествующей силы.

Девушки-танцовщицы двинулись синхронно со мной, пластично и завораживающе изгибаясь в такт безумному ритму. Я полностью отдалась этому движению, чувствуя, как в моих жилах закипает жидкий огонь. Я запела. Мой новый, божественный голос взмыл к высоким сводам «Призрачной Девы», и моя песнь намертво слилась с моей перенесенной болью и моей ледяной силой. Звуки выплескивались в зал, заставляя сердца зрителей биться в такт моим шагам.