Я прижала ладонь к губам, чувствуя, как они горят.

Боги, во что я ввязалась?

…

Зеркальная ратуша сияла тысячами магических огней, отражаясь в полированных стенах, словно мы оказались внутри огромного кристалла. Аристократия приграничья в шелках, драгоценностях и масках, заполнила бальный зал до отказа. Воздух был густым от дорогих парфюмов и шёпота гостей.

Мой выход на огромную сцену, залитую магическим светом, произвёл эффект взрыва.

На мне было серебряное платье, напоминающее жидкую лунную сталь. Оно облегало тело, как вторая кожа, и вспыхивало искрами при каждом движении. Я подняла руки, и зал затих, ожидая.

Первые ноты моей песни прозвучали как хрустальный звон, и я почувствовала, как внимание сотен глаз приковывается ко мне. Но пока я пела, мой взгляд скользил по залу, выискивая знакомые лица.

В первом ряду я уловила гневный взгляд Алисии. Она сидела, сжав подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Её лицо было маской ярости. Она знала, что этот вечер должен был стать её триумфом, а не моим.

Чуть дальше, у колонны, стоял Эдмунд. Его хищный взгляд не отрывался от меня ни на секунду. Он изучал меня, словно добычу, которую уже решил поймать.

Краем глаза я видела, как рассредоточились мои друзья. Эн заняла позицию у входа, её взгляд был настороженным. Морвен стоял у стола с напитками, изображая скучающего посетителя, но его руки были готовы в любой момент потянуться к артефактам.

А Дориан... Дориан стоял в дальнем углу зала, в тени колонны. Шпионы доложили ему, что за ним следят агенты тайной канцелярии Доркалума, поэтому он решил присутствовать на рауте хотя бы полвечера, чтобы отвести от себя подозрения. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как напряжена его челюсть. Он смотрел на меня так, словно хотел сжечь каждого мужчину в этом зале, который осмелится поднять на меня глаза.

Когда затих последний аккорд моей песни, зал взорвался овациями. Я величественно сошла со сцены прямо в толпу аристократов.

Эдмунд Кросс-Варн возник передо мной, словно коршун, карауливший добычу. С собственнической гордостью на лице он демонстративно перехватил мою руку, целуя пальцы, и приобнял за талию, всем своим видом показывая собравшейся знати: эта женщина принадлежит ему.

Но настоящий подарок ждал меня впереди.

Из глубины бального зала, расталкивая локтями министров, к нам приближалась Алисия. Моя бывшая «лучшая подруга» и соучастница моего убийства была в бешенстве. Её лицо исказила ярость. Шпионы Морвена докладывали, что именно Алисия должна была блистать на этом мероприятии в качестве главной приглашённой звезды, но организаторы без колебаний предпочли ей новую приму Валькура.