Подошел Дедал, встал рядом.

– Могу я чем-нибудь помочь?

Я попросила его подержать плащ – прикрыть меня. Разоблачилась, натянула хитон. Проймы зияли, талия вздувалась пузырем. Кислый запах человеческой плоти окутал меня.

– Поможешь мне с плащом?

Дедал накинул на меня плащ, скрепил золотой фибулой в форме осьминога. Тяжелые, как одеяла, одежды болтались на мне и соскальзывали с плеч.

– Сожалею, но на мужчину ты не очень похожа.

– А я и не хочу быть похожей на мужчину. Я хочу быть похожей на своего брата. Сцилла когда-то любила его и, может, любит до сих пор.

Я смазала губы приготовленным составом – гиацинт и мед, цветы ясеня и аконит, истолченные куском коры грецкого ореха. Прежде я наводила иллюзии на животных и растения, но на себя – никогда, и ощутила внезапно неуверенность, от которой упало сердце. Но отринула ее. Нет ничего губительнее для колдовских чар, чем страх неудачи. Вместо этого я сосредоточилась на образе Перса: праздный, самодовольный вид, раздутые мускулы и мощная шея, длиннопалые, ленивые руки. Все это я вызывала одно за другим и усилием воли вбирала в себя.

Открыв глаза, я увидела изумленный взгляд Дедала.

– Посади на весла самых крепких, – сказала я ему. Мой голос тоже изменился, стал ниже, разросся от божественного высокомерия. – И пусть они ни в коем случае не останавливаются. Что бы ни случилось.

Дедал кивнул. В руке он держал меч, и я увидела, что другие тоже вооружены – копьями, кинжалами да грубыми дубинками.

– Нет. – Я возвысила голос, чтобы слышал весь экипаж. – Она бессмертна. Оружие вам не поможет, лучше освободите руки, чтобы грести без остановки.

Тут же заскрежетали, входя в ножны, клинки, с глухим стуком опустились копья. Даже одетый в чужой хитон Полидамант подчинился. Я чуть не рассмеялась. Такого уважения мне в жизни не выказывали. Вот, значит, каково быть Персом? Однако на горизонте различались уже смутные очертания пролива. Я повернулась к Дедалу:

– Послушай, может статься, чары Сциллу не обманут и она узнает меня. Если так, рядом не стой. И проследи, чтобы остальные не стояли тоже.

* * *

Сначала спустился туман. Сырой и плотный, он обступил нас, застилая скалы, а потом и небо. Мы почти ничего не видели и слышали лишь, как водоворот оглушительно засасывает воду. Из-за него, конечно, Сцилла выбрала этот пролив. Кораблям, чтоб их не затянуло в воронку, нужно было идти вдоль расположенной напротив скалы. Там они и попадали прямо Сцилле в пасть.

Мы пробивались сквозь вязкий воздух. Вошли в пролив – и звуки сделались гулкими, отражаясь эхом от скальных стен. Моя кожа, палуба, поручни – все вокруг лоснилось от водяной пыли. Вода вспенилась, и весло скребнуло о скалу. Еле слышно, но люди вздрогнули, будто гром грянул. Над нами пряталась в тумане пещера. И Сцилла.