— Мы оба пойдем с тобой, — со смирением в голосе сказала Дженет. — Я договорюсь с кухаркой, чтобы она где-то час посмотрела за Сейли. У меня тоже есть кинжал, и я смогу управиться с ним не хуже Уота.
— То есть будешь колоть исподтишка, — предположил Уот. — Дженет права, Ринетт — я отправлюсь с тобою, только если пойдем мы все. Надень свой мужской наряд и по примеру Дженет спрячь в рукаве кинжал.
Когда стемнело, мы втроем вошли в стоящий на мысу замок Сент-Эндрюс, служащий и дворцом епископа, и городской тюрьмой. Я нарядилась в мужской костюм, тот же, в котором я наблюдала за сражением при Коррихи, а лицо замотала шарфом. При мне было сразу два кинжала — один за поясом, а другой в рукаве. Каждый раз, когда нам встречался стражник, Уот заговаривал с ним и вкладывал в его ладонь монету. Ни один из стражников не возмутился, они были скорее позабавлены и все с готовностью брали деньги.
Они направили нас к ближайшей к морю башне, возле которой находилось что-то похожее на крытый внутренний двор. Там, перед массивной деревянной дверью, обитой железными полосами, стоял невысокий человек в темном плаще с капюшоном; он что-то говорил, нагнувшись к расположенной под углом к двери дыре в стене. В каждой линии его тела — он застыл, наклонившись вперед и уперев ладони в стену по обе стороны от дыры, — ясно читались любовь и горе, сдерживаемые лишь железной волей. Услышав звук наших шагов, он поднял голову, и я его узнала — это был еще один француз, Блез Лорентен.
— Месье Лорентен, — удивилась я. — Что вы тут делаете? Где содержится месье де Шастеляр?
— Вы, — произнес он. — Я было подумал, что это пришедшая тайно королева, но у вас нет ее роста. Пьер, — сказал он, снова наклонившись к дыре, — это мадам Ринетт Лесли пришла позлорадствовать над твоим несчастьем.
— Скажи ей, чтобы шла прочь. — Голос поэта звучал приглушенно.
— Это неправда, — сказала я, подойдя к дыре возле двери. Уот и Дженет придвинулись к ней вместе со мною, зорко следя за Лорентеном. — Месье де Шастеляр, там, на лестнице, вы сказали мне… вы сказали, что знаете, кто убил моего мужа.
Ответа не последовало. Блез Лорентен прислонился спиной к стене, его глаза походили на прожженные в лице дырки, их взгляд ничего не выражал. Я отвернулась от него и наклонилась над дырой в толстой каменной стене.
— Назовите мне имя, — сказала я. — Тогда я отвезу ларец вашему патрону — даю вам слово! Только скажите мне, кто ваш патрон и кто убил Александра.
Он опять не ответил.
Пока я говорила, Блез Лорентен словно застыл. Когда Шастеляр мне не ответил, он повернулся и снова наклонился к дыре.