Я слушала его и приходила во все большее замешательство.
— Обет кому? Какими такими узами крови? И что вы обещали?
— Я не могу открыть вам больше того, что уже открыл, Ринетт. Я рассказал вам о самом обете, потому что он обязывает меня быть опорой королеве и поступать так, чтобы она была ко мне благосклонна, даже когда… даже когда я с нею не согласен или не хочу ее поддерживать.
— Стало быть, вот почему вы затеяли весь этот хитрый маскарад. Потому что королева зла на меня и разозлится на вас, если узнает, что вы со мной встречались. А вовсе не потому, что Морэй будто бы следит за вами или за мной.
— Морэй действительно следит и за вами, и за мной. И он был бы счастлив подорвать то доверие, которое питает ко мне королева.
— Вы все ведете себя, как дети. — Хотя я и не любила двор и не доверяла придворным, меня задевало то, что я теперь нахожусь вне круга избранных. — Эти ваши обеты и интриги, милости и переодевания. Отшлепать бы вас хорошенько — думаю, это пошло бы вам на пользу.
Он улыбнулся. Я сжала было губы, но потом не выдержала и улыбнулась в ответ.
— Опасные дети, — уточнил он. — Я скучал по вам, ma mie.
— Я тоже по вам скучала. Я понимаю, что все время общаясь с королевой, вы словно идете по узкой тропке между скалой и обрывом. Но мне нужно кое-что вам рассказать — рассказать то, что я узнала.
Он сел на скамью рядом со мною.
— Рассказывайте. Начните с Шателяра.
— Чтобы было понятно, мне придется начать с моих снов.
— Хорошо, начните со снов.
— Когда я болела, — начала я, — мне снилась та ночь, когда убили Александра. Думаю, я видела этот сон несколько раз.
Он накрыл ладонью мою руку, лежащую на грубо сколоченном столе.
— Мне очень жаль, — сказал он. — Вам не следует…
— Нет-нет, это хорошо, что мне приснилась та ночь. Этот сон помог мне вспомнить то, что было запрятано в моем сознании все это время, но что я забыла.
В его глазах зажегся интерес. Не убирая своей руки с моей, он спросил:
— И что же вы вспомнили?
— Звон колокола, — ответила я. — Я помнила его все время, но не понимала, что он означал. Теперь я понимаю — это отбивали третью стражу. Стало быть, тот, кто может доказать, что его не было на Хай-стрит в полночь, не может быть убийцей.
— Вы спросили Морэя, где он находился в ту ночь в это время, когда мы все вместе были в покоях королевы — это одна из причин его стремления во что бы то ни стало отомстить вам. А я-то гадал, зачем вам это нужно.
— И второе — я вспомнила, как выглядел кинжал убийцы. Конечно же, я его видела, но все случилось так быстро, а потом… потом родилась Майри. Когда я видела ту ночь во сне, все происходило очень-очень медленно, так что я смогла все хорошо разглядеть и запомнить.