Вдобавок к аудиенции, которой она почтила мастера Нокса, королева пела, танцевала и пировала каждый вечер, а днем охотилась с кречетом. Стояла отличная апрельская погода, свежая и солнечная, и в водах озера Лох-Ливен отражалось безоблачное голубое небо. Его болотистые берега были усеяны мать-и-мачехой, чистотелом, маргаритками и первоцветами, синими фиалками и множеством анемонов.
Морэй снова был в фаворе; казнь сэра Джона Гордона была прощена и забыта. Однако наибольшей благосклонностью королевы пользовался Нико де Клерак; ходили толки, что Морэй, Роутс и остальные члены Тайного совета недолюбливают его все больше и больше за его возросшее влияние и чужеземное происхождение.
Корме Морэя и Нико в большом зале находился граф Роутс в сопровождении своего мерзкого родича Рэннока Хэмилтона; я избегала пожирающего взгляда последнего и не переставала удивляться, что он делает среди веселых спутников королевы. Королеве прислуживали Мэри Флеминг и леди Эгнес. Я все еще пребывала в немилости, но, как выразилась Дженет, королева была переменчива, как луна, и никто не знал, в каком настроении она будет завтра. Посему я продолжала крепко держаться за место ее придворной дамы и не ослабляла своей решимости разоблачить убийцу Александра. Возможно, теперь, когда я знала, что он принадлежит к братству Летучего отряда, это могло показаться делом более трудным, но я отказывалась верить, что это невозможно.
— Что вы действительно могли бы сделать, дабы заслужить благосклонность мастера Джона Нокса, — сказала леди Маргарет Эрскин, — так это очистить ваш двор от колдовства. Он так и сказал, что в вашем придворном штате есть ведьмы.
— Я не обратила особого внимания на эту часть его речи, — ответила королева. — И в моем придворном штате нет ведьм.
— В нем состоит леди Этолл, а она занимается колдовством.
— Не говорите чепухи. Она — сестра Фламинии. — Королева поцеловала Мэри Флеминг в щеку и села подле нее.
— Тогда леди Рирес.
— Вздор! Она тетка Мэри Битон и к тому же слишком толста, чтобы быть ведьмой.
— Ну, тогда… — леди Маргарет повернула голову и устремила взгляд прямо на меня. От нее открыто исходила клокочущая злоба, и я неподвижно застыла с теркой в руках, чувствуя себя, словно пришпиленная к камину бабочка. — Прямо перед нами, в этом самом зале, находится мистрис Ринетт, которая держит при себе злого духа под личиной охотничьей собаки и читает будущее по цветам.
Они все повернулись и воззрились на меня: королева, и Морэй, и Никола де Клерак, Роутс и Рэннок Хэмилтон, леди Эгнес и Мэри Флеминг. Я почувствовала, как заливаюсь краской, жаркой, как огонь в очаге за моею спиной.