Последовала долгая пауза. Майри гукала и пускала пузыри.
— Он был красив, как картинка — этого у него не отнимешь, — заговорила, наконец, Дженет Мор. — И, наверное, хотел как лучше — и любил тебя, как только мог любить кого-либо, кроме самого себя.
Я сглотнула. Я не могла заставить себя взглянуть ей в глаза.
— Я знаю, как сильно ты любила его, Ринетт. Но когда ты увидела его впервые, тебе было двенадцать, а ему шестнадцать — не удивительно, что в твоих глазах он был героем — солнцем, луной и звездами в одном лице. Ты ухаживала за ним, ведь у него была сломана рука — и какая девушка не влюбилась бы в него, такого красивого и беспомощного? Я и сама тогда наполовину в него влюбилась.
— Но твоя влюбленность долго не продлилась.
— Это потому что мне никто не говорил, что мне нельзя его любить, а тебе и твоя бабушка, и мадам Лури твердили это день-деньской. А ничто не влюбляет девушку в парня больше, чем такие вот запреты.
Я подумала над ее словами. Она была права. Сначала бабушка и тетя Мар, потом старая королева — все они разлучали меня с Александром, но из-за этого мне хотелось заполучить его только еще сильнее.
— Он приехал в Грэнмьюар, когда я нуждалась в нем, — сказала я.
— Верно. Но в часовне Святого Ниниана… мне рассказала мадам Лури. Он не стал за тебя сражаться.
Мои глаза жгли непролитые слезы.
— Нет, не стал.
— Ты чего-то недоговариваешь. — Дженет пропустила между пальцев золотой локон Майри. — Я вижу, Ринетт, это отравляет твою душу и как-то связано с Александром.
Я сделала глубокий вдох. Если я сейчас выскажу это вслух, мне придется этому поверить. Пока я еще могла остановиться, могла сказать Дженет, что Александр здесь ни при чем.
— Ринетт, голубушка, скажи мне.
— Он предал меня. — После этих первых слов сказать все остальное было уже легко. — Дженет, ты помнишь серебряный ларец, который старая королева отдала мне в ночь своей смерти?
— Помню.
— Так вот, Александр взял его из моего тайника, открыл и описал его содержимое — и написал письма, Дженет, письма лорду Джеймсу и послу королевы Англии, и я даже не знаю, каким еще важным персонам, прося у них денег и милостей. Он попытался продать серебряный ларец старой королевы и тем самым навлек опасность на себя — а может быть, и на нас всех, и если мне не удастся отбиться, королева может заставить меня выйти замуж за того, кого она укажет, и тогда я могу потерять Грэнмьюар.
Тут я вдруг поняла, что кричу во весь голос и дрожу от гнева. Майри заплакала, и Дженет взяла ее у меня и уложила в колыбель. Затем вернулась ко мне и обняла меня так нежно, словно я тоже была малым ребенком.